Господи, за что мне такие муки от земных радостей?
смешные цитаты
Cлайд с цитатой— Я есть Грут!
— Грут, прекрати! От горшка два вершка, а ведешь себя как гнилое дупло!
Давайте войдём в Евросоюз, а потом через месяц возьмём и выйдем. А потом через недельку опять войдём, а потом опять выйдем, войдём – выйдем, войдём – выйдем. И когда Евросоюз поймёт, что мы с ним делаем... Мы уже войдём в НАТО!
Как они, значит, работают... Очень просто. Я все их секреты знаю. Вот так: сел, задумался... Открыл! Понимаете? Самое главное — задуматься!
А еще Раневская любила фисташки. Тогда у нас не продавались на каждом шагу эти чудесные пакетики с солеными жареными орешками в раскрытых скорлупках, готовыми к употреблению. Фуфа сама жарила орехи с солью, но все равно не все скорлупки раскрывались. Фаина Георгиевна с ненавистью называла их «целками». Раскрытые же экземпляры она поощрительно называла на «б».
— Всё моё, да? Делай всё, что хочешь? Это моя ваза, да? Ваза Билли Рэя? И я могу ей жонглировать, как Амаяк Акопян или Олег Попов?
(роняет вазу, она разбивается)
— Старик, я серьезно не нарочно.
— Никаких проблем, это была твоя ваза.
— Подделка небось была, да?
— По-моему, мы за нее отдали 35000 долларов. Но оценили мы ее в 50000 долларов, когда страховали. Вот видишь, Мортимер, Уильям нам уже принес прибыль в 15000 долларов.
— Может, что еще сломать?
— Нет!
Когда человек не такой, как вообще, потому один такой, а другой такой, и ум у него не для танцевания, а для устройства себя, для развязки свого существования, для сведения обхождения, и когда такой человек, ежели он вчёный, поднимется умом своим за тучи и там умом своим становится ещё выше Лаврской колокольни, и когда он студова глянет вниз, на людей, так они ему покажутся такие махонькие-махонькие, всё равно как мыши... пардон, как крисы... Потому что это же Человек! А тот, который он, это он, он тоже человек, невчёный, но... зачем же?! Это ж ведь очень и очень! Да! Да! Но нет!
— Судя по твоей кислой роже, Сарумян, я могу сделать вывод, что назгулы хоббитов на этот раз не забороли.
— Рано радуешься. Это еще не конец истории.
— Не уверен, что лично ты до этого конца доживешь. Дон Элронд предателей не прощает.
— Плевал я на всех! Даже зондеркоманда Саурона не может выкурить меня из моей башни! А скоро я обзаведусь армией, достойной самого Мордовии, и мне вообще никто не будет страшен!
— Не знаю, как насчет армии, но экологию ты уже сильно попортил. Уже на Мордовию похоже — с первого взгляда и не отличить. Гринписа на тебя нет, гад. Ну ничего, будет и на нашей улице праздник. Ты еще узнаешь меня с плохой стороны.
— Твои оскорбления с каждым разом становятся все банальнее. Ты стареешь, Серый. И перестань меня запугивать. Кто выступит против меня? Гондурас еле-еле сдерживает натиск Мордовии, и у Димедрола полно своих проблем. Рохляндия тоже скоро огребет по полной программе. Дон Элронд собирается отойти от дел и эмигрировать с нашего континента. Кто еще остался? Шир? Не смеши меня. Кто слышал о воинственности хоббитов? Кто видел их армии?
— Глядя на мерзости, которые ты творишь, даже деревья могут отрастить себе ноги с единственной целью — дать тебе пинка под зад. Попомни мои слова, Сарумян — ты еще будешь землю жрать, умоешься кровавыми слезами и подохнешь без прощения!
— Ну ты и быдло! Мало того, что не моешься месяцами, так еще и в приличном обществе себя вести не умеешь.
— Я все сказал. I will be back!
— Так значит труп?
— Родное сердце, а меня ведь на именины редко приглашают. Всё больше жмурикам в глаза заглянуть.
— Кто-нибудь скажет мне, что происходит?
— Вы журналистка?
— Да.
— Ну тогда сами придумайте.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 1671
- 1672
- 1673
- 1674
- 1675
- 1676
- 1677
- 1678
- 1679
- …
- следующая ›
- последняя »