семья

Говорят, что у скорби пять стадий. Сначала идёт отрицание, потом приходит злость, уговоры, и наступает депрессия. Для большинства последняя стадия скорби — смирение, но для меня скорбь — это пожизненное заключение. Я никогда не смирюсь и никогда не прощу, даже когда убийца моего отца будет лежать у моих ног.

— Почему ты позволяешь дражайшей мамане из себя веревки вить?

— Потому что... Мы семья. Родная кровь.

— Это не одно и то же. Мудрый человек однажды сказал: «Родство бывает не только по крови». И не с нее начинается. Семью интересуешь ты сам, а не то, что с тебя можно поиметь. Она с тобой в печали и в радости, всегда. Прикрывает тебе спину, даже если это непросто. Вот что такое семья.

Я знаю, куда пойти. Я знаю место, где меня всегда ждут. Дома, у мамы и папы.

«Семья»... — говорил я себе; — но семья — жена, дети; они тоже люди. Они находятся в тех же самых условиях, в каких и я: они или должны жить во лжи, или видеть ужасную истину. Зачем же им жить? Зачем мне любить их, беречь, растить и блюсти их? Для того же отчаяния, которое во мне, или для тупоумия! Любя их, я не могу скрывать от них истины, — всякий шаг в познании ведёт их к этой истине. А истина — смерть.

Самое важное для меня в жизни? Мой брат Шеннон, он — любовь всей моей жизни.

Мой уютный замок из песка

Стал как будто ниже,

И заменили облака

Рухнувшую крышу.

Ты смотрела, как под крышей той

Разгорались страсти,

Сказав, что на беде чужой

Мы не построим счастья.

Да я бы мог, конечно, отпустить

Тебя, но это не поможет

Чужому горю, ведь простить

Меня мой дом уже не сможет.

Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.

Он жал мне руку, обнимая кого-то ещё. Не семья, а долбанная картина Пикассо.

... но было кое-что, чего мой убийца не понимал: он не понимал, как сильно отец может любить своего ребенка.

Мужчины часто молчат о своих семейных проблемах потому, что их приучили «быть стойкими».