семья

Игра в XBOX со своим братом стало пережитком прошлого. Теперь, когда мама зависает в iPadе, а папа пытается попасть в струю тренда, члены семьи отдаляются друг от друга, а гостиные умирают. Потому что людей объединяет не улица, не церковь, и даже не поездки в горы, а старый добрый телевизор.

Мне нельзя в Англию. У меня там жена и трое детей.

Присядет есть, кусочек половиня,

Прикрикнет: «Ешь!»

Я сдался. Произвол!

Она гремит кастрюлями… Богиня!

Читает книжку, подметает пол.

Бредёт босая, в мой пиджак одета.

Она поет на кухне поутру.

Любовь?! Да нет! Откуда? Вряд ли это!

А просто так:

Уйдет — и я умру.

— Исида, дорогая моя, ты полна сюрпризов!

— Она моя мать, у нас это семейное.

Вдруг — отлетели все печали,

Забылись горе и беда,

И мы как будто ближе стали,

Хоть вместе были мы всегда.

Их общение не могло пробудить в нем чрезмерного оптимизма по поводу человеческих отношений. Насколько он успел заметить, человеческое бытие строится вокруг работы, которая составляет его большую часть и осуществляется в учреждениях различного масштаба. По истечении трудовых лет начинается более краткий период, отмеченный развитием всякого рода патологий. Некоторые особи на наиболее активной стадии своей жизни пытаются объединиться в микроячейки под названием семья с целью воспроизводства себе подобных; обычно эти попытки ничем не кончаются, «такие уж нынче времена», лениво думал он.

В психологию внутреннюю таких семей никто не вглядывался, по крайней мере деловым образом. Напрасно высшие живописцы, как Тургенев в «Дворянском гнезде» и Толстой в «Анне Карениной», показывали, что не всё здесь мертво, что собственно «потонувшая» пара состоит из мертвеца и из живого, которого мертвец зажал в объятьях. Да, это поразительно, что два величайшие произведения благородной литературы русской, «Евгений Онегин» и «Анна Каренина», посвящены апофеозу бесплодной семьи и — муке, страдальчеству в семье.

— Это что, твоя семья?

— Нет, Аманда. Это птицы.

Вот роль, которую мне всегда хотелось сыграть, — Старший Брат.

Есть почти прямой водный путь из Хейтабы и Бьёрко до середины земли славян, а оттуда — такой же прямой путь в Романию или в Серкланд. Почти у меня на глазах Ингвар захватил Смолянскую землю – пряжку, которая соединяет эти два пути, и теперь там живет Тородд. Я понимаю, что мать права: глупо было бы опять резать этот путь на кусочки только ради удовольствия говорить, что-де нас трое братьев и все мы конунги. Я никогда не предам родного брата и не посягну на то, что принадлежит ему, – за себя могу поручиться. Но мы не можем ручаться, как поведут себя наши дети и внуки, когда нас не будет в живых. Двоюродные братья нередко готовы убить друг друга за наследие общего деда, ты понимаешь?