романтика

Романтика не может существовать без лжи. Что такое романтика? Чуть-чуть вазелина, намазанного на объектив жизни.

Мы читаем и сочиняем стихи не потому, что это красиво. Мы читаем и сочиняем стихи, потому что мы представители человечества, а человечеством движут чувства. Медицина, юриспруденция, бизнес, прикладные науки — все это благородные занятия. И они необходимы, чтобы обеспечивать нам жизнь. Но поэзия, красота, романтика, любовь — это именно то, для чего мы живем.

Я, конечно, дарю девушкам цветы и приглашаю их в необычные места, но делаю это скорее потому, что так принято, а не потому, что сам получаю от этого массу удовольствия. Предпочитаю романтику чувствования, ведь испытывать эмоции – это так романтично.

— Один психиатр в Шоу Донахью сказал, что песни о любви — жестокая ложь, питающая фантазии. Романтика в наши дни немыслима.

— Но Кейти, кто-то же пишет эти песни, они основаны на опыте...

— Нет. Думаю, это просто фантазии авторов.

Я убеждена, чем быстрее развивается роман, как эти, тем сильнее должно быть чувство опасности. Но риск добавляет отношениям остроты. Когда я перемещаюсь на лошади, рысца — приятная, но не особенно интересная штука, волнует галоп. Часть волнения подкрепляется знанием, что может произойти неожиданное: меня могут бросить или обидеть. Это все то же ощущение опасности, которое мы переживаем в детстве, катаясь на американских горках. Стремительно, волнующе, хотя и рискованно.

Как только к этому добавляется сексуальная близость, интенсивность эмоций резко возрастает. Вы не можете нормально, постепенно открывать для себя мир нового возлюбленного, потому что у вас нет времени. У вашего нового партнера есть масса качеств, которые изменят вашу жизнь, однако их сразу не увидишь. Партнерам требуется время, чтобы развить открытость, доверие, честность, необходимые для стабильных отношений. Вихревые ухаживания, какими бы они ни были волнующими, формируют ложное подобие интимности, которую ошибочно принимают за настоящую близость.

Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

Настоящий ученый — романтик. Только романтики верят в то, что возможно всё.

А на самом деле я все это ненавижу: все эти свечи, мишуру, но я же нормальная женщина и иногда, блин, накатывает. Пусть я ненормальная, но иногда так хочется. А знаешь, почему? Мне очень хочется до тебя дотронуться душой. Я очень этого боюсь, правда, знаешь, я дико этого боюсь, но очень-очень хочется…

Шилов О. М. «Два слова о колючках»

«Ежику!

Мои руки оказались на твоей заднице раньше, чем я подарил цветы и сводил тебя в ресторан. Начинаю программу по компенсации.

Охотник.

P.S. Цветок такой же колючий, как ты.

P.P.S. Даже не пытайся его заморить. Он живучий, как сволочь”.

— Я правильно понимаю, — медленно и веско произнес Винни, — что для разгребания последствий одной авантюры ты предлагаешь нам сунуться в другую, еще более безумную?

— А мне нравится — это же так романтично! Необитаемая планета, карта сокровищ, то есть секретной пиратской базы… — продолжала Джилл, мечтательно закатив глаза.

Роджер ей даже позавидовал. Сам он в двадцать два года уже был реалистом, а в нынешние двадцать семь — законченным пессимистом.