Давай нарисуем плакаты
С бессвязными наборами букв
И с ними выйдем на площадь.
Вести себя станем как стадо,
Будем прятаться друг за друга,
Пока водометы полощут.
Потом, потирая ушибы,
Рассказывать будем в отделе,
Что мы в виду ничего не имели,
Что мы довольны режимом,
Что нам отлично живётся,
А это был просто выброс эмоций.
Все это — шумный протест порабощенных микроорганизмов, которые извиваются и шипят, защищая незыблемость священной своей родины — стеклянной лабораторной пластинки.
Зачем вы читаете всё, что должны прочитать? Зачем вы думаете обо всём, о чём должны подумать? Зачем покупаете всё, что преподносится вам как необходимое? Немедленно прекратите онанировать на вещи! Бросайте свою грёбаную работу! Развяжите где-нибудь драку! Набейте морду вот этому гаишнику! Докажите, что вы живые, трам-тарарам! Если вы не заявите права на свою человечность прямо сейчас, то превратитесь в цифры в статических отчётах! Ты — это не твой счёт в банке! Ты — не место, где работаешь! Ты – не марка машины, которую водишь! Ты — не содержимое бумажника! Ты — не цвет хаки, что на тебе надет!
Важно дать людям чувство, что они что-то могут. Без эмоциональной вовлеченности в драму жизни ни гламур, ни дискурс не работают. Здесь халдеи совершенно правы. Пусть люди поверят в свою силу. Дайте офисному пролетарию закричать «yes, we can!» в промежутке между поносом и гриппом. И все будет хорошо. Люфт в головах уйдет. Народ опять начнет смотреть сериалы, искать моральных авторитетов в сфере шоу-бизнеса и строгать для нас по ночам новых буратин. А мы надолго скроемся в самую плотную тень...
Против графы «Вероисповедание» он написал: «Протестант — просто в том смысле, что я против».
Протест всегда направлен против свойственного жизни страдания, Рама. А повернуть его можно на любого, кого мы назначим это страдание олицетворять. В России удобно переводить все стрелки на власть, потому что она отвечает за все. Даже за смену времен года. Но можно на кого угодно. Можно на кавказцев. Можно на евреев. Можно на чекистов. Можно на олигархов. Можно на гастарбайтеров. Можно на масонов. Или на каких-нибудь еще глупых и несчастных терпил. Потому что никого другого среди людей нет вообще.
Видеть и слышать, как лгут и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь, сносить обиды, унижения, не сметь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей, и самому лгать, улыбаться, и всё это из-за куска хлеба, из-за теплого угла, из-за какого-нибудь чинишка, которому грош цена, — нет, больше жить так невозможно!
Когда я ставлю точку в афоризме? Как только чувствую, что читатель начинает мне возражать.
Иногда приходит время, когда действия государственной машины становятся настолько гнусными, вызывают такое отвращение, что ты не можешь больше участвовать в этом. Не можешь даже опосредованно принимать участие, и должен броситься телом под ее шестеренки, колеса, рычаги, под весь этот механизм, и ты должен остановить его. Ты должен показать людям, что управляют и владеют им, что до тех пор, пока ты не обрел свободу, ты не допустишь никаких действий со стороны этого механизма.
я горю как порох в огне
но при этом темп не по мне
каждый час иду на прорыв
пусть мой идеал это взрыв
Cлайд с цитатой