Свыше льются слова правды, но люди изобрели зонтики и прикрылись от грозы туч Господних.
Но ливень сухие сердца достигнет.
Свыше льются слова правды, но люди изобрели зонтики и прикрылись от грозы туч Господних.
Но ливень сухие сердца достигнет.
Слышал я, что люди говорят:
«Кто правдив, тот должен быть крылат,
Смертным смертные на белом свете
Все простят, а правды не простят!»
Люди говорили: «Правда жжет,
И того, кто никогда не лжет,
Пусть скакун, готовый в путь-дорогу,
У ворот в любое время ждет».
Я людей пугливых не виню,
Говоривших мне сто раз на дню:
«Тот, кто в жизни лгать не научился,
Пусть живет, закованный в броню!»
Что поделать, нету у меня
Ни брони, ни крыльев, ни коня.
У меня есть только слово правды —
Мой скакун, и крылья, и броня!
— Отнимите у людей сказки и скажите, зачем им тогда жить?
— А людям не сказки нужны, людям нужна правда, за которую и помереть не жалко.
Гораздо легче жить в отрицании. Мы делаем это, чтобы защититься от того, чего мы не желаем знать. Но если мы это делаем, то мы просто живем во лжи, что бы мы себе ни говорили. Правда неоспорима, её может очернить злоба, её может высмеять невежество, но приходит срок и вот она.
Говорить до конца всегда опасно. Тут, видите ли, дело в том, что есть истина и истина. Настоящая правда... вся, до мельчайших подробностей, без всякого изъятия... такая правда не опасна, не страшна. Но то, что в обычной жизни называют правдой, это ведь всё половина правды. Она не даёт никакого представления о том, что творится с человеком на самом деле. Она просто представляет нам ряд фактов, которые до тех пор были скрыты... и хорошо, что они были скрыты. Вот такая правда — предательская штука.
— Такие слова могут стоить человеку головы. Кое-кто скажет, что вы изменник.
— Как правда может быть изменой?