откровенность

— Ты с ним — потому что он появился первым?

— Да... И я люблю его. И тебя я тоже люблю, и мне нравится, что можно сейчас сказать правду. И мне нравится преданность, верность... и вся эта фигня. Даже сейчас.

Ничто не бывает так редко на свете, как полная откровенность между родителями и детьми.

Примитивные люди всегда путают откровенность с грубостью.

Научилась открывать дверь только тем, кто цеплялся за краешек моего сердца, а не просто подходил близко. Сердце – не подводит. Порою мешает, но никогда не подводит…

Лучше дружить со скунсом, чем с человеком, который гордится собственной откровенностью.

— Жизнь покидает мое бренное тело, но мой ум ясен, как никогда. Король любит мою жену!..

— Что за вздор?

— Это правда. Король Франции хочет отобрать у меня единственное, что я не в силах ему отдать — мою жену. Сир, я тоже люблю Анжелику. И больше собственной жизни ценю своего короля. Вот почему моя жизнь стала для меня совершенно невыносимой и я в бою искал смерти...

— Друг мой...

— Прошу, Ваше Величество, простить мне эту горькую правду. Лишь мое положение дает мне право на откровенность...

Как ни раскрывай перед кем-либо душу, всегда останется такое, о чем вслух говорить нельзя.

У меня не слишком богатый жизненный опыт, но я уже заметил, что если кто-то начинает фразу с «будем откровенны», он обязательно собирается вас надуть.

Люди откровенничают, когда чувствуют участие.

Книги Бунина я любил в отрочестве, а позже предпочитал его удивительные струящиеся стихи той парчовой прозе, которой он был знаменит. Когда я с ним познакомился в эмиграции, он только что получил Нобелевскую премию. Его болезненно занимали текучесть времени, старость, смерть,  — и он с удовольствием отметил, что держится прямее меня, хотя на тридцать лет старше. Помнится, он пригласил меня в какой-то — вероятно, дорогой и хороший — ресторан для задушевной беседы. К сожалению, я не терплю ресторанов, водочки, закусочек, музычки — и задушевных бесед. Бунин был озадачен моим равнодушием к рябчику и раздражён моим отказом распахнуть душу. К концу обеда нам уже было невыносимо скучно друг с другом. «Вы умрёте в страшных мучениях и совершенном одиночестве»,  — сказал он мне, когда мы направились к вешалкам.