отчаяние

Боль эхом отразилась от хрустального свода прекрасного замка, стены затрещали от резкого импульса, вырвавшегося из ее раненой груди, но глаза оставались холодными, наполненными тихой грустью и поздним озарением. Апатия навалилась на плечи, она, не в силах выдержать этого груза, упала посреди разрушенного, наполненного светом зала. Находясь под чарами безумного безразличия и совсем потеряв способность здраво мыслить, она направляет свой светлый взор на открывшееся над головой прозрачно-голубое ночное небо. Капли слез, ранее пролитых в этом священном месте, наблюдают за ней сверху, обрамленные ярким звездным светом, кружат в масштабном танце меланхолии, так и норовя сорваться вниз, коснуться ее щек, пробежать по светлому подбородку и вновь вернуться на небосвод. Желание продолжать начатое, бороться за собственный мир тают на глазах, словно снежинка в руках, как и желание жить. Так, сжавшись в комочек посреди огромного, светлого и холодного мира, она с немой печалью в глазах отдалась черной, страшной апатии, пожравшей ее нежную израненную душу.

Жестокостью можно покорить город, но правление не будет долгим. Тирания рождает отчаяние, отчаяние рождает бунт, а бунт рождает нового тирана.

Действие — это противоядие отчаянию.

– Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – поучительно заметил Ленц. – Но мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

Уж если и быть вещью, то очень дорогой.

Нет отчаянных положений, есть отчаявшиеся люди.

— Вспомни, в чем дух Рождества.

— В отчаянии?

Она сказала:

— Куно, Куно, Куно, Куно, Куно, Куно... Что мне теперь делать с оставшейся жизнью?

Куно Коэн вздохнул. Он серьёзно, по-доброму посмотрел в её страдающие глаза. Он сказал:

— Бедная Лизхен! Чувство абсолютной беспомощности, которое захлестнуло тебя, у меня возникает часто. Единственное утешение в таких случаях — быть печальным. Когда печаль вырождается в отчаянье, человек должен стать гротескным. Должен продолжать жить просто шутки ради. Должен попытаться в самом осознании того факта, что жизнь сплошь состоит из гадких и грубых анекдотов, найти стимул для внутреннего роста.

Лизхен Лизель сказала:

— Зачем ты тратишь так много слов. Я их всё равно не пойму. А что ты отнял у меня счастье — некрасиво, Коэн.

Слова её падали, как клочки порванной бумаги.

Сейчас, если отчаяние пытается затянуть меня, я повторяю «не вникай». Как молитву. Отпускает...

Когда тебя не впускают, ты отчаиваешься и перестаёшь стучаться.