отчаяние

В сознании, что ничего уже нельзя изменить, кроется некоторое умиротворение. Я всегда вспоминаю того индейца, лодку которого унесло в Ниагару. Сперва он с силой, которую придает человеку только отчаяние, боролся с мощным течением, а когда понял, что спасения нет, бросил весла, растянулся на дне лодки и запел.

Поднял голову навстречу сумрачному дню. Прошептал: «Ты там? Когда мы наконец встретимся? У тебя есть горло, чтоб я мог тебя задушить? У тебя есть сердце? А душа? Будь ты проклят! О Боже, — прошептал он, — О Боже.»

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, наживка.

То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговоренные к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и все — но сколь же огромна разница между отчаянием и надеждой.

Единожды предав – предаст не раз,

Единожды солгав – солжет и дважды,

Хоть ложь не выставляют на показ,

Но избежать ее не сможет каждый.

Предательства, глотая горький яд,

Надеемся, оно не повторится,

Не понимая, тот, кто виноват,

Предаст еще, воздавши нам сторицей.

Предательство стараются прикрыть,

Но не сокрыть того, что очевидно,

И вряд ли сердце сможет позабыть

Поступки, за которые нам стыдно.

Бывает ложь во благо иногда,

Но чаще та, что трусость прикрывает,

Лишь, правда, пробиваясь сквозь года

Из толщи лжи наружу выползает.

Предательство в предательстве умрет,

И ложь об ложь когда-то разобьется,

И лишь судьбою выставленный счет -

По полной всем оплачивать придется.

Тот, кто потерял любимого человека, не должен впадать в отчаяние. Сильно страдая, он только себя истязает, а покойнику нет от этого никакой пользы. Тот, кто умен, со слезами провожает умершего на кладбище, но, предав его земле, изгоняет из сердца скорбь. Он вспоминает, что и сам смертен, что и ему уготована та же участь.

Стереотипное, но неосознанное отчаяние скрывается даже в том, что человечество называет играми и увеселениями. В них нет настоящего удовольствия.

Он говорит о надежде, но ничего не знает о настоящем отчаянии.

Есть такие разлуки, которые как будто протекают спокойно, но они полны отчаяния.

Как жестоко, когда в один миг разбиваются мечты, и ледяной звон их осколков дрожит в ушах…