общество

Этот мир слаб. Мягок. Мы забыли, что значит быть сильными. Мы позволили слабым править сильными и теперь удивляемся, что почему-то сбились с пути.

Коллапс уже близко, и жизни меньшинства перевесят жизни большинства.

Общественное сознание значительно гуманнее общественного подсознания.

Смиренное общество нельзя создать только принуждением и захватывающей силой идеи. Такое общество можно достичь исключительно с помощью контроля. Чтобы поддерживать систему и идеальный строй общества, прежде всего, нужно закладывать в умы такие качества как храбрость, бесстрашие, готовность самопожертвования и готовность вступить в смертельную схватку с опаснейшими врагами — с вредителями, которые деформируют правильный образ мысли в умах наших сограждан.

Мне кажется, тебе нужно выдавать зарплату сразу бухлом, куревом, шмотками и наркотой. Да, и еще купонами на обеды в рестора.

Все было бы проще, если бы Маркс только открыл законы экономического развития, сведя их в филигранную философскую систему. Мир двигался бы дальше с пониманием того, «как все устроено», ученые дополняли бы его теорию новыми законами… Не было бы деления на «марксистов» и «анти-марксистов», не ставились бы дикие социальные эксперименты, связанные в умах именно с именем Карла.

Можно утверждать, и не без основания, что пороки цивилизации обязаны своим существованием тому факту, что ни одному ребенку никогда еще не удалось вдоволь наиграться. Или, иначе говоря, каждого ребенка специальными усилиями превращают во взрослого задолго до того, как он достигнет взрослости (подобно тому как растения в теплицах выгоняют в рост до срока).

Деньги важны в обществе, в котором ресурсы, необходимые для выживания, нормированы, и люди принимают деньги как средство их обмена на скудные ресурсы. Деньги — социальная условность или, если хотите, договор. Они не являются природным ресурсом и не олицетворят собой таковой. Они не рассматривались бы как средство выживания, если бы только нам не внушили, что мы должны их воспринимать именно в этом качестве.

У пингвинов была первая армия в мире. У дельфинов тоже. He иначе обстояло дело и у других народов Европы. Если поразмыслить, в этом нет ничего удивительного. Ведь все армии — первые в мире. Вторая армия в мире, если только предположить возможность таковой, оказалась бы в чрезвычайно невыгодной ситуации, — она была бы уверена в своем поражении. Пришлось бы немедленно ее расформировать. А потому все армии — первые в мире.

Говорят, двадцать первый век переплюнул в ограничениях прошлые века, что мышление людей стало беспрепятственным, и каждый из нас — противоестественный уникум. Если так и есть, почему тогда я каждый день вижу копии копий, выпущенных с одного завода, под названием — социум? Общество не может состоять из индивидуальных частиц, а если такие и появляются, то немедленно распознаются, как вирус, с которым происходит, конечно же, ярая борьба, и, в конечном счете, он погибает. Но что если такие индивиды вовсе не вирусы, а напротив лекарство? Пусть и бессильное. Что, если общество с гнусавой системой и есть один большой герпес?

Возможно ли вообще жить среди людей и не быть связанным их ожиданиями и доверием?