общество

Я сильно пала духом, меня стало мучить сознание величия недоступной мне жизни и ничтожность моих попыток соприкоснуться с тем, что в моем понимании называется «обществом».

— Вы против смертного приговора?

— Да, смертный приговор индикатор эволюции общества.

— А если бы это затронуло вашу жену?

— Если бы её убили? Что бы я сделал?

— В своём случае, всё усложняется.

— Конечно. Если бы я мог добраться до убийцы, я бы наверняка прикончил его.

— То есть Вы, губернатор, вынесли бы ему смертный приговор?

— Нет, я бы совершил преступление, за которое отправился бы в тюрьму.

— Так почему бы не позволить обществу казнить его?

— Потому что оно должно быть лучше индивидуума.

Находка Цукерберга претендовала на гениальность – создать сообщество, где ты действуешь под реальным именем и отвечаешь за свои поступки. Да, жизнь постепенно перетекала в интернет, отражалась в блогах и форумах, но слома парадигмы не происходило. Люди привыкли воспринимать сеть как другую реальность и видеть себя там в льстящем себе фантастическом ракурсе – выдуманные образы, псевдонимы, ники, аватары с героями фильмов и игр. Должен был найтись кто-то, имеющий наглость взорвать легитимность инкогнито и заманить человека в сеть в его натуральном, библейском виде, без прикрытия срама – под настоящим именем. Не то чтобы Цукерберг совершил этот шаг первым, но в отличие от разных «одноклассников» он воплотил на одном сайте удобный интерфейс и сервисы, обслуживающие базовые человеческие потребности: общение, самопрезентацию, самореализацию.

— Вращаясь в обществе, мы данники приличий,

Которых требуют и нравы и обычай.

— Нет! Мы должны карать безжалостной рукой

Всю гнусность светской лжи и пустоты такой.

Должны мы быть людьми; пусть нашим отношеньям

Правдивость честная послужит украшеньем;

Пусть сердце говорит свободно, не боясь,

Под маской светскости трусливо не таясь.