логика

Есть преступления, вызванные страстью, и преступления, продиктованные бесстрастной логикой.

Само понятие логики, по большому счёту, не слишком-то логично. И если в задачке грузовик следует из пункта «А» в пункт «Б» за шесть часов, то в жизни водитель остановится на дороге, чтобы посмотреть в небо и покурить, поймёт, что ему до смерти надоело возить всякую хрень из «А» в «Б», увезёт товар в соседнюю область и продаст по дешёвке, бросит грузовик на обочине, а сам рванёт домой, на Украину, к маме и сестре.

— Думаю, этот коврик подойдёт в комнату Нелсона, но... Я не уверена насчёт цвета... Помощи будет намного больше, если ты поучаствуешь.

— Как мне участвовать?

— Знаешь, меня бесит, что мне надо говорить тебе, как быть полезным. Это сложнее, чем делать всё одной и... Это оскорбительно, правда.

— Делорес, если тебе что-то надо, просто попроси, не заставляй читать твои мысли.

— О, спасибо! Спасибо, что ответил на мою просьбу о помощи издёвкой.

— Не издеваюсь я над тобой! Да в чём проблема? Если хочешь моё мнение насчёт коврика, я скажу: — нормальный.

— Он «нормальный», это всё? Это твоё мнение? Всё, что можешь предложить?

— Это коврик! Он нормальный. Вот уровень страсти, который даёт коврик. Это коврик, он не решает всех моих проблем, но он меня и не злит. Это коврик, он не воняет, он плоский, синий, кладётся на пол. Он не покрыт СПИДом, и не телепортирует тебя куда-то. Он... Кончать он меня не заставляет, но сойдёт!

Попробую убедить вас логикой. Понимаете, Тойво, возможность неразрешимых задач можно предсказать априорно. Наука, как известно, безразлична к морали. Но только до тех пор, пока её объектом не становится разум. Достаточно вспомнить проблематику евгеники и разумных машин... Я знаю, вы скажете, что это наше внутреннее дело. Тогда возьмём тот же разумный лес. Пока он сам по себе, он может быть объектом спокойного изучения. Но если он воюет с другими разумными существами, вопрос из научного становится для нас моральным. Мы должны решать, на чьей стороне быть, а решить мы это не можем, потому что наука моральные проблемы не решает, а мораль — сама по себе, внутри себя — не имеет логики, она нам задана до нас, как мода на брюки, и не отвечает на вопрос: почему так, а не иначе.

Вадим застыл с трубкой в руках, немного ошалев от такой простой и вместе с тем немного идиотской логики.

Как женщинам удается делать абсолютно нелогичные выводы с такой уверенностью?

— …Даже часы пришлось заложить!

— Мои часы.

— И «Фиат» продали.

— Мой «Фиат».

— Не мелочись, скоро у нас будет куча денег.

— Скорей бы… Надоело пешком ходить и без часов.

... создаётся впечатление, что, чем в меньшей степени речь поражена правилами логики, тем убедительнее она звучит.

– Давай (следует любое предложение)!

– Зачем?

– А просто!

И, как показывает практика, этот последний довод обычно бывает неотразим. Начнёшь обосновывать – всё испортишь.

Логично я себя веду или нет, зависит от того, к чему я стремлюсь.

— А как с теми, кто здесь в своём уме? — перебила Алиса, которая была сыта по горло всякими поучениями. — Наверное, они придерживаются в основном правильных представлений, хотя кое в чем могут и заблуждаться?

— Ни в коем случае! — решительно возразила Герцогиня. — Так ведут себя здравые люди там, откуда ты пришла. Здесь же те, кто в своём уме, абсолютно точны в своих суждениях. Всё, что истинно, здравые люди считают истинным, всё, что ложно, — ложным. Алиса немного задумалась.

— Хотела бы я знать, — сказала она, — кто здесь в здравом уме и кто безумец.