книги, литература

В лучах славы, озаряющей литературное произведение, его герои начинают перерождаться: становятся более уверенными, порой даже наглыми, и характеры их часто портятся. К примеру, идеальный черный тип порой становится светским разгильдяем.

Охота на человека в нашем веке стала охотой на привилегированных: на тех, кто читает книги или имеет собаку.

— Постойте, Савелий. Последнее… «Мастер и Маргарита»: за или против христианства?

— «Мастер и Маргарита» — против здравого смысла, мой друг.

Ни с чем не сравнимое наслаждение получаешь, когда в одиночестве, открыв при свете лампады книгу, приглашаешь в друзья людей невидимого мира.

Призывы к крестовому походу против вредных книг дело, конечно, святое. Только где найти безвредную книгу? Их в принципе не бывает. Говорят, в прошлом году на зоне один осужденный прочёл «Колобка» и на следующий день бежал. Лишь тогда начальство колонии, спохватившись, уничтожило разлагающую литературу. О чём же оно, интересно, думало раньше?

У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия.

Бестселлер — позолоченное надгробие заурядного таланта.

(Бестселлер — позолоченная гробница посредственного дарования.)

Книга — чистейшая сущность человеческой души.

Я начинаю понимать: книги во многом схожи с едой, и мозг сам говорит, когда нам нужен литературный салат, шоколад или же литературное мясо с картошкой.

Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.