человечество

Человечество стоит на полпути между богами и животными. Во времена Плотина это было правдой, но с тех пор мы стали ближе к зверям.

Прогресс человечества идет очень медленно, а регресс – мгновенно: стоит утратить гуманность – и ты снова дикарь.

— Вы, люди, такие странные.

— Почему?

— Всё, что вы создаете, вы потом разрушаете.

— Да. Такова уж человеческая природа. Ты об этом узнала из компьютера?

— Я еще не закончила. Я дошла только до буквы «С».

— Ничего, на «С» много хороших слов.

— Какие?

— Солнце, Счастье, Самая красивая.

Все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

– Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал.

– По несчастью?

– А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора?

– Звучит как строгая дефиниция рода людского.

Руины одного нужны вечной живой природе для жизни другого!

Есть две отвратительные поговорки: «Моя хата с краю!» и «Своя рубашка ближе к телу!» Если бы все думали так, человечество до сих пор жило бы в пещерах, одевалось в звериные шкуры и разговаривало ударами дубины!

Никакая жертва не окажется слишком велика, если благодаря ей человечество будет спасено.

Р: Но сюда-то мы уже пришли!

Д. К.: Да, пришли. Но для того, чтобы помочь этому человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев.

Если посмотреть на многовековое прошлое культуры народов, то можно увидеть, что художники-гуманисты всегда были против войны, больше всего их заботили проблемы мира. Но далеко не всегда они имели хоть какую-либо возможность устранить угрозу очередной войны, потому что были разобщены, нерешительны, отягощены классовыми, сословными, религиозными и прочими предрассудками, мешавшими им сказать свое решительное «нет» войне. Мы же теперь имеем такую возможность. Эта возможность опирается на волю народов, волю демократических сил, лучших представителей прогрессивного человечества, понимающих всю пагубность новой войны и сознающих личную ответственность перед историей, человечеством и собственной совестью.