Уилл Тёрнер

— День на берегу, десять лет в море. Не слишком ли дорогая цена?

— Смотря какой он, этот день.

— Мне на роду написано сгинуть здесь. Но ты не разделишь мою участь.

— Ты свою участь не сам ли выбрал?

— Тебе надо найти ключ?

— Нет, тебе надо найти ключ. Ведь эта находка косвенным образом позволит тебе выявить в ходе поисков путь к обретению средства для спасения твоей обожаемой, несравненной зазнобы. Смекаешь?

— Это спасет Элизабет?

— Ты много знаешь про Дейви Джонса?

— Немного.

— Да, это спасет Элизабет.

— Когда пирата бросают на острове, ему дают пистолет всего с одной пулей. Для самозащиты или охоты этого недостаточно, но просидев недели три, изнывая без еды и воды, мысль о кончине начинает казаться соблазнительной. Джек выбрался с острова. И пулю сохранил. Он бережет ее для одного человека. Поднявшего бунт.

— Барбосса.

— Да, пелегосты назначили его. Но он будет вождём, пока ведёт себя как вождь.

— У него нет выбора? Значит, его участь не лучше нашей.

— Хуже. Эти пелегосты полагают, что Джек — Бог с человеческим обликом. И хотят освободить его дух из темницы бренной плоти. Его зажарят и съедят.

— Анна-Мария! [Джек снова получает пощечину]

— Очевидно, ты этого тоже не заслужил?

— Нет, это было обоснованно.

— Как можно плыть в шторм с неисправным компасом?

— Компас не указывает на север, но мы ведь не север ищем.

— Мы собираемся украсть корабль? Тот бриг?!

— Реквизировать. Мы реквизируем этот бриг. Это морской термин.

— Тебе придется там работать, Джек. Души погибших переправлять на тот свет. Или стать таким, как Джонс.

— Мне не пойдут щупальца! Но бессмертие, оно того стоит, верно?