Теоден

— Так много смертей... Что могут сделать люди против такой отчаянной ненависти?

— Сделаем вылазку... Выйдем и встретим их.

— За смертью и славой?

— За Рохан. За твой народ.

— Настал час вместе обнажить клинки. Ратные дела ждут! Навстречу гневу, навстречу гибели и кровавой заре! Вперёд, Эорлинги!

— Симбельмини. Они всегда росли на могилах моих предков... а теперь ими покрыта могила моего сына. Горе мне жить в эти чёрные дни... Молодые гибнут, а старики доживают свой век. И теперь мне придётся увидеть последние дни своего рода...

— Смерть Теодреда — не на твоей совести.

— Не дóлжно родителям хоронить детей.

— Кругом будет смерть. Как может человек противостоять её неистовой ярости?

— Мы отразим её. Мы справимся с ней.

— Смерть во имя славы?

— За Рохан. За твой народ.

— Пусть наше оружие нанесёт глубокие раны. В последний раз. Пусть в этот час мы вместе скрестим мечи в бою.

Где ныне конь боевой,

Где звонкого рога пение?

Отгремели горной грозою,

Отшумели степными ветрами,

Сгинули дни былые,

В закатной тени за холмами.

Где ныне конь боевой,

Где звонкого рога пение?

Отгремели горной грозою,

Отшумели степными ветрами,

Сгинули дни былые,

В закатной тени за холмами.

В странные времена довелось мне жить! Мы веками разводили скот, пахали землю, строили дома, мастерили орудия, помогали гондорцам в битвах за Минас Тирит. Все это мы называли обычной человеческой жизнью, и нам казалось, что таким путем идет весь мир. Нас мало беспокоило, что происходит за пределами нашей страны. Об этом пелось в песнях, но мы забывали эти песни или пели их только детям, просто так, бездумно, по привычке. И вот эти песни напомнили о себе, отыскали нас в самом неожиданном месте и обрели видимое обличье!

Где ныне конь и конный? Где рог его громкозвучащий?

Где шлем и кольчуга, где лик его горделивый?

Где сладкозвучная арфа и костер, высоко горящий?

Где весна и зрелое лето, и золотистая нива?

Отгремели горной грозою, отшумели степными ветрами,

Сгинули дни былые в закатной тени за холмами.

С огнем отплясала радость, и с дымом умчалось горе,

И невозвратное Время не вернется к нам из-за Моря...

За горячими и дерзкими речами нередко кроется преданное сердце.

(Верному сердцу далеко не всегда сопутствует учтивая речь.)

— Горько, что эти лихие дни выпали на мою долю. Что молодые гибнут, а старики доживают свой век. Что я должен жить и видеть закат своего рода...

— Смерть Теодреда — это не твоя вина.

— Не должны родители хоронить детей.

Хочешь, поезжай на войну и докажи свою верность мечом, а нет — отправляйся куда угодно. Но не проси меня о милосердии, если мы встретимся снова.