Розмари Хэзевэй

— Если ты научишь меня ругаться по-русски, я, может, по-новому оценю твой язык.

— Ты и так ругаешься слишком много.

— Просто я так самовыражаюсь.

— Ох, Роза... — Он вздохнул. — Уж как ты выражаешь себя, так, по-моему, никто не умеет.

Мы по-прежнему не могли быть вместе и потому вернулись к первоначальной манере поведения — избегать друг друга и делать вид, будто наши отношения носят исключительно профессиональный характер.

Быть жертвой означает быть беспомощным. Неспособным действовать...

— Невозможно. Сюда невозможно проникнуть.

— Ты действительно так думаешь? Ты вот проникла.

— Видел это платье?

— Видел.

— Тебе понравилось?

Он не ответил, я решила воспринять это как «да».

— Моя репутация окажется под угрозой, если я надену его на танцы?

— Вся школа окажется под угрозой, — ответил он еле слышно.

Это она не знает ничего о любви! Любовь не призывает «развлекаться» в задней комнате на вечеринке. Она является смыслом жизни, и одновременно жизнью ты для неё готов пожертвовать.

Жизнь и смерть так непредсказуемы, так близки друг к другу. Мы существуем, не зная, кто следующий покинет этот мир.

Трудно испытывать теплые чувства к тому, кто публично накричал на тебя.