— Андерсон! Бита должна остаться в руках, а лететь в поле должен мяч!!
— Какие тонкости...
— 3 круга!
— Андерсон! Бита должна остаться в руках, а лететь в поле должен мяч!!
— Какие тонкости...
— 3 круга!
— Какая красота! Просто глазам своим не верю!
[Папа справился. Будучи гением электротехники, он в одиночку, с помощью мокрого снега, умудрился врубить гирлянду. И по-моему, видя реакцию миссис Стилмен на наш сюрприз, отец растаял]
— Подождите, когда бабуля счет за это электроэнергию получит.
Это же коридор контузии! Тут еще ни один ребенок не ездил кроме Глен-Глена! А он явно контуженый...
— Андерсон! Бита должна остаться в руках, а лететь в поле должен мяч!!
— Какие тонкости...
— 3 круга!
Не знаю, как
смотреть тебе в глаза.
Сердце жмет на тормоза,
когда рядом не с тобой.
Наверно, знак и то, что
для тебя я готов отдать все,
а ты режешь без ножа.
Твоя душа полна не мною,
увы, я брежу лишь тобою.
— Пап, макароны зеленые, они же с плесенью.
— В наше время все было зеленое: зеленые макароны, зеленый лук...
— Лук и так зеленый.
— Это сейчас, а начиналось все с нас...
— Как ты уговорил маму выйти за тебя?
— О чем ты?! Посмотри на это лицо. Разве нужны уговоры?
Верно, мне нужно было симпровизировать. Будем откровенны: в импровизации нет ничего сложного. Просто лепишь все подряд.
— Сколько весит?
— Хорошо, что спросил. Эта модель весит много. Я не знаю. Можешь лечь. Я тебя перееду, и сам мне скажешь.
— Пап! Она [елка] согнулась!
— Поставь у телевизора, никто не заметит. За такие деньги она у меня корни пустит!