Александр

Отбросить свои принципы — звучит как клише подросткового фентази о Тёмной стороне силы. Но что поделать, если окружающие меня, даже семья — беспринципные сволочи, ради своих личных интересов, готовые на любую подлость. И я вынужден стать таким «персонажем», будь я героем книги, которому не захотел бы сопереживать. Ведь это так заманчиво, перестать быть «хорошим мальчиком» готовым делать исключительно хорошие поступки и просто делать, что должно, не взирая при этом ни на какую мораль.

Доброта, честность, совестливость и прочие добрые поступки, это причина моей быстрой смерти в среде сословия этих «небожителей». Правду говорят, с волками жить — по волчьи выть. В этом сословии, куда многие люди так отчаянно стремятся властвует принцип человек человеку — волк, мясо, шкура и пища. Тут в один присест сильный слабого сжирает и продаёт остатки. Богатство и власть, оно не для всех. Не получится сделать миллион и не наткнутся на желающих у тебя его отобрать.

В любом случае, в конце своего «пути» и «хорошие мальчики» и «плохие девочки» встречаются в одном месте — в прозекторской.

Натали, вы так красивы, что не можете быть столь проницательны.

Никто так не мечтает о мире, как простые солдаты, а война нужна не только королям, но и квартирмейстерам.

— Быть или не быть, вот в чём вопрос... Знаешь, в чём для меня здесь самая засада?

— Не подозреваю. Ты же при любом варианте становишься главой семьи, так или через помолвку.

— Джон всю жизнь строил дома и ковал мечи, но стоило ему всего лишь раз уединиться за сараем с овцой, и никто и никогда больше не назвал его ни строителем, ни кузнецом...

И вот продолжение, став главой семьи при таких проблемах, через некоторое время, всё становится слишком плохо, меня казнят как вредителя, а Анна нынешняя глава семьи, выходит оправданной. Ведь её сообщение тебе, зная мою эмпатию было обрывочно коротким, и вся эта ситуация в стиле «бежим, некогда объяснять» становится очень плохой. Ведь ты сейчас переживаешь не то, что твой род будет уничтожен, а то что ты не станешь главой рода. Давай без эмоций продолжим. Анна получает время для планирования спасительных браков тебя и сына, раз все проблемы спишут на меня и я своей смертью дам ей время. Знаешь, будь у меня выбор, я бы сам так поступил. Ведь не считаю я Анну глупее себя. Вижу сплошные плюсы, она по договору бы выделила мне активы семьи приносящие больше всего проблем. Даже не подозреваю, а твёрдо уверен в этом. Сам бы так поступил, а уж с её опытом тридцати лет интриг при дворе. Она не глупее меня...

— Она благородней...

— Вот-вот. Вопрос серьёзный, как и разговор, поэтому давай говорить серьёзно. Эти сказки о благородстве аристо можешь фермеру Ипполиту рассказать, который на Кубани подсолнухи выращивает. Он поверит.

Мой ответ сейчас бы выдал фальшь, поскольку происходящее мне было не совсем понятно. А я всегда руководствовался принципом, что лучше задать вопрос и выглядеть дураком, чем выглядеть дураком уже из лужи, в которую приземлился.

И на этом все мои хорошие мысли заканчивались, потому что разнесено было посольство Ганзы на британском гвардейском вертолёте угнанного из ангара Войска Польского русским поручиком Файнзильбертом, потом угнали самолёт аравийского принца, с него перебрались на яхту статс-дамы императора — действительно. «евреи и импровизация, что же могло пойти не так?». И что решат по этому поводу английский король, аравийский шейх и русский царь, тайна сия глубока...

Когда что-то идёт не так, как вы задумывали, как мы задумывали: когда наши самые хитрые планы рушатся, мы склонны пенять на судьбу и горевать, что жизнь так несправедлива. Но как сказал один великий музыкант Роберт Плант: жизнь справедлива, потому что в ней всё так, как есть. Несправедливы наши ожидания.

— Саша, ты сейчас свидание пытаешься со мной замутить?

— Да! А это что, плохо?

— Да нет, само по себе это не плохо, просто странно. У тебя же язык как помело, а тут так криво девушку на свидание приглашать... Это фиаско!

— У меня стратегия такая: начинать отношения нужно с фиаско, чтобы потом только вверх.

Джордж Оруэлл сказал, что самый быстрый способ окончить войну — это проиграть её, а если ты не готов признать поражение, будь готов к тому, что тебя возьмут в плен. И пусть вкус поражения не так сладок, как вкус победы, в нём есть свои плюсы. Поражение вносит ясность в мысли, а часто вообще оставляет только мысль — мечту о реванше.

— Сколько?

— Что, сколько?

— Вот за это, сколько?

— А! Это... Нет, это не продаётся.

— Ой, дорогой мой... Всё продаётся!

— Так говорят старьёвщики.