— Сколько?
— Что, сколько?
— Вот за это, сколько?
— А! Это... Нет, это не продаётся.
— Ой, дорогой мой... Всё продаётся!
— Так говорят старьёвщики.
Сортирную живопись теснят инсталляции.
Tout payé, или Все оплачено
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЕсли «картина» Малевича «Черный квадрат» — символ изобразительного искусства, то одиночная камера в тюрьме — символ истинной свободы!
Здравый смысл и чувство собственного достоинства... должны были бы заставить меня уйти, но ваша позиция до такой степени феноменальна...
Чужих нет. Есть люди, которые встречаются друг с другом, а есть — которые не встречаются. Но всё равно, мы живём вместе как бы... Я часто думаю, что дружба — это как любовь. Вроде того... И тот, кто не испытал этого чувства, может только пожалеть. Я знаю одно, что с этим невозможно жульничать! И тот, кто делает вид, что любит ради игры, из жалости или из-за денег — ничего не получится, наступит день, когда обязательно всё это проявится. Всё, что нам остаётся — это подлинные чувства. Подлинные чувства...
В музеях живописи нам говорят, какое искусство хорошее. Наше мнение тут ничего не значит. Со всеми в музее они обращаются как с детьми. «Ничего не трогать! Никому ничего не трогать!» Я вроде бы и не собирался, но теперь хочу. Все говорят приглушённым тоном.
— Проявите уважение, сейчас мы посмотрим на работу безумца. Он нарисовал её после того, как отрезал себе ухо.
— А почему мы шепчемся? Ван Гог же умер. Даже будь он жив, он бы нас не услышал.
— Адвокаты! Адвокаты! Если мне захочется услышать крики, вопли, ругань и брань, я съезжу на вечер к родным в Скарсдейл, ясно?
— Да, Ваша честь! [хором]
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Я хочу искупаться. Можно?
— Давай.
— Отвернитесь, пожалуйста!
— Ну ладно, я не брезгливый.
— Вас на эротику потянуло?
— Да видел я тебя — нет там никакой эротики... Давай ныряй, скромница.