— Саша, ты сейчас свидание пытаешься со мной замутить?
— Да! А это что, плохо?
— Да нет, само по себе это не плохо, просто странно. У тебя же язык как помело, а тут так криво девушку на свидание приглашать... Это фиаско!
— У меня стратегия такая: начинать отношения нужно с фиаско, чтобы потом только вверх.
Когда что-то идёт не так, как вы задумывали, как мы задумывали: когда наши самые хитрые планы рушатся, мы склонны пенять на судьбу и горевать, что жизнь так несправедлива. Но как сказал один великий музыкант Роберт Плант: жизнь справедлива, потому что в ней всё так, как есть. Несправедливы наши ожидания.
Эдуард, видимо, выше меня, по правде говоря, он слишком высок. В общении с женщинами это служит к его выгоде. Я многократно замечал, что рост выше среднего является несравненным козырем в глазах этих цесарок, какими бы физическими изъянами он ни сопровождался. Вы можете быть близоруким, лысым, тучным, горбатым, иметь зловонное дыхание, но если в вас росту больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, — весь курятник будет у ваших ног.
— Хорошо вчера поиграл, пап?
— Поиграл?
— Дядя Томми сказал, что ты, возможно, бросишь несколько палок.
— Ну... да... по чуть-чуть поиграл...
— Выхожу я весенней ночью — ну, ты понимаешь, когда уже закончились холода. Иду гулять. С девушкой. Через час мы приходим в такое место, где нас не видно и не слышно. Поднимаемся на горку, садимся. Смотрим на звезды. Я держу ее за руку. Вдыхаю запах травы, молодой пшеницы и знаю, что нахожусь в самом сердце страны, в центре Штатов, вокруг нас — города и дороги, но все это далеко, и никто не знает, что мы сидим на траве и разглядываем ночь… Мне хочется просто держать ее за руку, веришь? Пойми, держаться за руки… это ни с чем не сравнить. Держаться за руки так, чтоб было не различить, есть в них движение или нет. Такую ночь не забудешь никогда: все остальное, что бывает по ночам, может выветриться из головы, а это пронесешь через всю жизнь. Когда просто держишься за руки — этим все сказано. Я уверен. Пройдет время, все другое повторится раз за разом, войдет в привычку — но самое начало никогда не забудешь. Так вот, — продолжал он, — я бы хотел сидеть так долго-долго, не произнося ни слова. Для такой ночи слов не подобрать. Мы даже не будем смотреть друг на дружку. Будем глядеть вдаль, на городские огни, и думать о том, что испокон веков люди вот так же поднимались на холмы, потому что ничего лучше еще не придумано. И не будет придумано. Никакие дома, обряды, клятвы не сравнятся с такой ночью, как эта. Можно, конечно, сидеть и в городе, но дома, комнаты, люди — это одно дело, а когда над головой открытое небо и звезды, и двое сидят на холме, держась за руки, — это совсем другое. А потом эти двое поворачивают головы и смотрят друг на друга в лунном свете… И так всю ночь.
— О, и сколько же свиданий у тебя уже было?
— Два. Думаю, не стоит говорить, что это на целых два больше, чем ноль.
— Ну, мне пора, у меня свидание с Эндрией, нет, с Энжелой, нет, Эндрией... о Боже...
— Энрия кричит, а у Энжелы кошки.
— Точно, спасибо. Это Джулия, я пошел.
— Вот интересно, есть определение для первого свидания с человеком, с которым уже встречался?
— Хм, это интересный вопрос. Может быть «неловкость»?
— Даа, похоже на то..
Лучше пусть я буду дура, чем ты – дерьмо. Первое стыдно и неприятно, но второе – настоящая катастрофа.
Наши свидания — как острова. Я плыл от одного обрывка своей жизни к другому, от завтрака к чаю вдвоем, от обеда к нескольким ночным часам. И старательно подшивал эти благословенные мгновения, складывая их в архив памяти.
Cлайд с цитатой