Константин Дмитриевич Бальмонт

Святой Георгий, убив Дракона,

Взглянул печально вокруг себя.

Не мог он слышать глухого стона,

Не мог быть светлым — лишь свет любя.

Он с легким сердцем, во имя Бога,

Копье наметил и поднял щит.

Но мыслей встало так много, много -

И он, сразивши, сражен, молчит.

И конь святого своим копытом

Ударил гневно о край пути.

Сюда он прибыл путем избитым.

Куда отсюда? Куда идти?

Святой Георгий, святой Георгий,

И ты изведал свой высший час!

Пред сильным Змеем ты был в восторге,

Пред мертвым Змием ты вдруг погас!

Когда я думаю, как много есть вселенных,

Как много было их и будет вновь и вновь, -

Мне небо кажется тюрьмой несчетных пленных,

Где свет закатности есть жертвенная кровь.

Безжалостны птицы. Без жалости звери.

Безжалостность — свойство всех тех, кто живет.

Верховные гении этого мира,

Зарезанным горлом мы кормим свой день.

Нам трупы животных — услада для пира,

Тут нежная дева — бесчувственный пень.

Слова смолкали на устах,

Мелькал смычок, рыдала скрипка,

И возникала в двух сердцах

Безумно-светлая ошибка.

И взоры жадные слились

В мечте, которой нет названья,

И нитью зыбкою сплелись,

Томясь, и не страшась признанья.

Среди толпы, среди огней

Любовь росла и возрастала,

И скрипка, точно слившись с ней,

Дрожала, пела, и рыдала.

Я ласково учусь зеленой тишине,

Смотря, как царственны, сто лет проживши, ели.

Они хранят свой цвет, приемля все метели,

И жалобы в них нет, и жалоб нет во мне.

Я голубой учусь у неба вышине,

У ветра в камышах учился я свирели.

От облаков узнал, как много снов в кудели,

Как вольно, сны создав, их в бурном сжечь огне.

Я красному учусь у пламенного мака,

Я золото беру у солнечных лучей,

Хрустальности мечты учил меня ручей.

И если мышь мелькнет, и в ней ищу я знака.

Зима скует порыв и сблизит берега,

И белый мне псалом споют без слов снега.

Лес совсем уж стал сквозистый,

Редки в нем листы.

Скоро будет снег пушистый

Падать с высоты.

Опушит нам окна наши,

В детской и везде.

Загорятся звезды краше,

Лед прильнет к воде.

На коньках начнем кататься

Мы на звонком льду.

Будет смех наш раздаваться

В парке на пруду.

А в затишье комнат – прятки,

В чет и нечет – счет.

А потом настанут Святки,

Снова Новый год.

Счастье души утомленной -

Только в одном:

Быть как цветок полусонный

В блеске и шуме дневном,

Внутренним светом светиться,

Всё позабыть и забыться,

Тихо, но жадно упиться

Тающим сном.

Счастье ночной белладонны -

Лаской убить.

Взоры её полусонны,

Любо ей день позабыть,

Светом луны расцвечаться,

Сердцем с луною встречаться,

Тихо под ветром качаться,

В смерти любить.

Друг мой, мы оба устали.

Радость моя!

Радости нет без печали.

Между цветами — змея.

Кто же с душой утомлённой

Вспыхнет мечтой полусонной,

Кто расцветёт белладонной -

Ты или я?

Минутность заблужденья — пройденная ступень,

За падшаго моленье — как в правде житый день,

Сияньем восхожденья удел земной одень.

После заблуждений, сердцем пережитых,

К небу возвратится тот, кто сердцем чист...

Как же Мир не распадется,

Если он возник случайно?

Как же он не содрогнется,

Если в нем начало — тайна?