Мельница

Ты разлейся в смерть кипящей смолой,

Разлетись сотней пепла лепестков

В руки мне упади звездой — ты мой, теперь ты мой вовеки веков! Вовеки веков! Вовеки веков! Ты мой...

Прощай и если навсегда, то навсегда прощай.

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбель.

Я к тебе, мой милый крошка,

Буду я твой менестрель.

А за гранью свода небес

Тикает часовой механизм —

Значит, времени нам в обрез,

Главное, не обернуться вниз.

Хороню в себе боль и венчаю печаль...

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не жди,

Я не твоя отныне...

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой,

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою...

Король Эдуард утвердил приговор

И вышел, гневен с лица.

«Сэр Джон Бэксворд — изменник и вор,

И плаха ждет подлеца!»

А Бэксворд под елью спит на траве,

И шлем у его плеча.

И не ведает, что по его голове

Плачет топор палача.

Айлэ, айлэ, по его голове

Плачет топор палача.

Кровь — железу, крылья — рукам

Сердцу — хмель и горечь — губам...

Я ухожу вослед незнавшим, что значит слово «страх».

Где же ветер мой? Пусто в поле...

Или предал меня мой милый?

Для чего мне краса и воля?

Он крылат, только я бескрыла!

Для чего такому жена —

Он играет шелковой плетью;

Где-то всадник, привстав в стременах,

Летит в погоне за смертью.