— Я думал, Искательница, у тебя будут более сильные чувства к храмовникам, вступившим в Инквизицию. Знаешь, такие... побуждающие кинжалом шпынять.
— Не все мои чувства побуждают шпынять кинжалом.
— А-а, так это я был такой особенный? Прямо горжусь.
Dragon Age: Inquisition
Cлайд с цитатой— Дориан, ты сказал, тебя можно спрашивать.
— Верно. Сказал.
— Почему ты так злишься на отца? Он хочет помочь, ты это сам знаешь, но...
— Не знаю, смогу ли тебе объяснить.
— Ты любишь его, но злишься. То и то смешивается, живёт в животе и комкается в клубок.
— Иногда... иногда одной любви мало, Коул.
— Ты хорошо управляешься с тем мечом.
— Спасибо.
— Вижу, время, проведенное с самим собой, наделило тебя крепкой хваткой.
— Эй, Варрик. А ты про меня в своей книжке потом напишешь?
— Как же не написать?
— Когда будешь писать, отнесись внимательно к мускулатуре. Тут ведь не просто работа на выносливость, тут много лет силовых тренировок. Не забывай про слова «выраженная» и «рельефная». «Подтянутая» еще, вот.
— «Живот Железного Быка приобрел выраженный рельеф после каждого обеда. Рубашки он не любил. Под ремнями они приобретали странный рельеф, и приходилось их подтягивать».
— Обижаешь, Варрик. Обижаешь.
— Варрик, как ты мог допустить, чтобы рыцаря-капитана ложно обвинили в убийстве?
— «Допустить», скажешь тоже. Я целых три главы фундамент закладывал.
— Но она же не заслужила! Ей и так уже досталось!
— Знаешь, Искательница, когда любишь своего персонажа, то мучаешь его, ломаешь ему жизнь, заставляешь страдать... Иногда посылаешь на героическую смерть.
— Ерунда какая-то.
— Тебя зацепило, поэтому ты споришь. Если бы она подремала и спокойно провела вечер, ты бы не стала про это читать.
— Ну что, Солас, сразу на меня набросишься или мне пока ждать и гадать?
— О чем это ты?
— Мы заключили союз с моим народом. Я подумал, что при твоей любви к Кун...
— Мне обругать тебя? Упрекнуть в принятых решениях?
— Эй, «Быки» погибли как герои за благополучный исход миссии.
— Я иного и не утверждал. Дело в том, «Железный Бык», что ты кунари. Твои решения меня не могут разочаровать. Ты бездумная и бездушная пустышка. Какие решения? Ты их и не принимал никогда.
— Стало быть, Коул, ты дух... демон... нечто?
— Да. А ты Железный Бык и боишься демонов.
— Ну, скажем так, недолюбливаю. Но с тобой мы уживемся, если не будешь творить странного.
— Не спится, простыня пропиталась потом, страшно позвать тамаззран. В темноте таятся тени. Если залезет в голову, как его потом вытащить? Все чешется, дрожь, слезы остывают на щеках. «Тама, я боюсь».
— Ну вот, уже творишь странное. О том я и говорил.