Нил Гейман

Нет, дитя моё, меня не обманешь. У меня глаз намётанный. Героя сразу видно — у него особенный взгляд.

Я — «дурацкий ящик». Я — Ти-Ви. Я — всевидящее око и мир катодного излучения. Я — паршивая трубка. Я — малый алтарь, поклоняться которому собирается вся семья.

Владеть чем-то очень просто. Хотя бы и целым миром. Надо просто осознать, что нечто принадлежит тебе, а потом отпустить его.

Когда тебе семнадцать, сорок пять — это глубокая старость.

— Мне так нравится, как ты пахнешь! — сказала она ему. — Это какой-то одеколон?

— Всего лишь я, — сказал он.

— Тогда тебя нужно разливать во флаконы.

Точка зрения меняется в зависимости от того, откуда смотреть.

Это была правда: другая мама действительно её любила. Но она любила её так, как жадина любит деньги или как дракон любит свое золото. В пуговичных глазах другой мамы Коралина увидела, что она просто её собственность, и больше ничего. Так люди смотрят на домашнюю зверушку, чьи проделки больше не вызывают умиления.

— Простите, — проговорил он, — я понимаю, такое спрашивать не прилично, но все же. Вы в своём уме?

— Может и нет, но вряд ли. А что?

— Потому что кто-то из нас двоих точно сумасшедший.

Хотеть помочь и целоваться с моей невестой — разные вещи. Мог бы сказать, что у тебя зубы болят.

Дети идут обходными путями и тайными тропами, а взрослым нужна накатанная дорога и протоптанный путь.