Нил Гейман

Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

Будь моя воля, я бы дал людям возможность жить намного дольше, как старине Мафусаилу. Могло бы получиться очень интересно, ведь им надо будет прожить сотни лет, то они, возможно, начнут задумываться, стоит ли причинять столько вреда природе и экологии.

– Скажи, ради чего такого важного ты решил умереть?

– Ради информации, – прошептал маркиз. – Люди говорят тебе гораздо больше, если знают, что ты вот-вот умрешь. И еще больше, когда ты уже умер.

Все время от времени совершают ошибки. Ничего не поделаешь, мы ведь не роботы.

– Чем могу служить? – спросил лакей, и Ричард подумал, что некоторые говорят: «Сдохни, ублюдок!» с гораздо большей теплотой и дружелюбием.

— Слушай, Гарри, — начал Ричард, — тебе никогда не казалось, что должно быть что-то еще?

— В смысле?

— Неужели ничего нет, кроме вот этого? — Он обвел рукой пустую улицу. — Работа. Дом. Паб. Девушки. Город. Жизнь. Неужели это все?

— Ну, вроде того.

Я сказал: «Мне не нравится, когда ты кричишь на меня».

«А мне не нравится, когда ты ведёшь себя, как зверёныш!» — заорал он, и я заплакал, и слёзы ручьём побежали по моему лицу, мне захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда.

За последние несколько часов я видел вещи и похуже. Я вдруг понял, что мне наплевать. Я поднял глаза на тёмную фигуру, держащую фонарь, и сказал: «Ты чувствуешь себя большим и сильным, когда доводишь ребенка до слез?», и тут же горько пожалел об этом.

Творите! Я не шучу. Муж сбежал с политиком? Творите! Удав-мутант сломал и отъел вам ногу? Творите! Вас преследует налоговая полиция? Творите! Взорвалась кошка? Творите! Кто-то в интернете считает ваши работы тупыми, злыми или вторичными? Творите! Делайте то, что никто лучше вас не сделает. Творите!

Шестеренки в ее голове сместились, их зубцы сцепились между собой новым, неожиданным образом: храповики захрапели, трещотки затрещали.

Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.