Нил Гейман

Сидевший рядом с пустым креслом бородач в светлом костюме поднял голову, когда Тень проходил мимо, ухмыльнулся и постучал пальцем по стёклышку часов: опаздываем, молодой человек. «Да, да, конечно, я тебя задерживаю, — подумал Тень. – Пусть это будет самой большой из всех твоих неприятностей».

Люди разное говорят, и вряд ли хотя бы половина пересудов заслуживает внимания.

Где-то есть кошка в коробке, которая одновременно жива и мертва. Хотя если они не откроют коробку, чтобы покормить животное, у них рано или поздно будет две по-разному мертвые кошки.

И это было не море. Это был океан. Океан Лэтти Хэмпсток. Я вспомнил, и, вспомнив это, я вспомнил всё.

Ее прервал скелет. Скелет в платье от Диора, с загорелой кожей, туго обтягивающей череп. У скелета были белокурые волосы и ярко накрашенные губы; завидев его, любая мать шепотом заметила бы своему чаду: «Посмотри, во что ты превратишься, если не будешь есть овощи». В общем, эта особа выглядела как гламурный плакат «Помогите голодающим».

Иными словами, это была нью-йоркская топ-модель.

Когда знаешь, чего бояться, оно как-то легче.

Этой стране жилось бы намного лучше, если бы люди научились страдать молча.

Будущее представляется черным, мрачным и ужасным. Никакого света в конце туннеля, а если он там и есть, то это встречный поезд.

Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

Сказки – штука заразная. Они передаются от человека к человеку, из поколения в поколение. Сказки – это валюта, единая для всех. Сказки объединяют нас с теми, кто жил в этом мире задолго до нас.