— И разве страх не означает, что в вашей жизни происходит что-то важное?
— Да. А когда тебе не страшно, то и рисковать незачем, а если не рисковать, тогда зачем жить?!
— И разве страх не означает, что в вашей жизни происходит что-то важное?
— Да. А когда тебе не страшно, то и рисковать незачем, а если не рисковать, тогда зачем жить?!
— Нельзя жить в страхе. Кому, как не вам, это известно? День за днем рискуете всем, ради справедливости. Трудно поверить, что я хочу того же? Или вы из тех, кто считает, что хороших Люторов не бывает?
— Я верю, что людей надо судить по их заслугам.
— Что? Мы под присягой.
— Нет. Ты хоть знаешь, что такое присяга?
— О, да. Это здание суда. И мы под его крышей.
Хорошо, есть только две причины, из-за которых она может смеяться над этим. Первая — это была самая первая шутка, которую она когда-либо слышала. Или вторая — ты ей нравишься.
— Это не сработает.
— Да, я знаю.
— Так почему же ты все это делаешь?
— Потому что я люблю ее!
Детки, вы можете подумать, что есть только два варианта: проглотить злость или выплеснуть её кому-нибудь в лицо.
Но есть и третий вариант — вы можете просто её отпустить. И как только вы поймёте, что злости больше нет, вы сами сможете двигаться дальше...
И вот это, детки, было идеальное окончание идеальной любовной истории... просто история была не моя. Моя история по-прежнему ждала меня где-то.
— И как твой первый выпускной?
— Вот скажи мне. Я ненавижу свое платье, парень, который меня пригласил, напился, и его вырвало прямо на меня, была большая драка, и я целовалась с девушкой.
— Ну, короче говоря, это был выпускной!