Течёт апрель, водой звеня,
мир залит воздухом и светом;
мой дом печален без меня,
и мне приятно знать об этом.
Как по полю по заросшему
Полетел белый дым.
Здесь под первою порошею,
Под снежком молодым.
В трех берёзах затеряемся.
В трёх стогах, в трёх соснах.
Пусть ничто не повторяется:
Ни кураж, ни весна.
Не мудрёной, не тайной наукой,
проще самой простой простоты —
унижением, страхом и скукой
человека низводят в скоты.
Жить, покоем дорожа —
Пресно, тускло, простоквашно;
Чтоб душа была свежа,
Надо делать то, что страшно.
Ещё от ветра вытирают слёзы
Берёзы на обочине реки
И в подворотнях прячутся морозы,
Позёмки намотав на кулаки.
Но золотой уже распахнут улей.
И ворохнулись в омуте сомы,
И воробей серебряною пулей
Пронзает грудь растерянной зимы.
Я научился недругам на зависть
жить босым, уверяя, что обут
работать, ни на миг не утруждаясь
и крепнуть, невзирая, что ***ут.
Жду не дождусь весны и мая,
Цветов, улыбок и грозы,
Когда потянутся, хромая,
На дачу с мебелью возы!
Уже при слове «махинация»,
от самых звуков этих славных
на ум сей миг приходит нация,
которой нету в этом равных.
В моём городе тяжёлым грузом обрушилось небо
На плечи тех, кто утратил желание жить.
Здесь на жалобу вроде: «У меня болит слева» —
Лишь отвечают: «Вам противопоказано кого-то любить».
Весна не приходит. Это известно.
И вряд ли что-то поможет.
Наверное, ей не хватило места.
Быть может, мне тоже.
Я говорю, что со временем память превращается в пыль.
Так устроено. Это то, что не подвластно другим.
Существует одна аксиома:
Разгораешься ещё больше, когда просят: «Остынь».
И не мне говорить, как возле родного дома
Ощущаешь себя
Чужим.
Мне не хватит слов, не хватит речей,
Чтобы рассказать тебе обо всём.
Я от усталости засыпаю на чьём-то чужом плече.
И сквозь сон слышу: «Пойдём».
И мне кажется, что музыка здесь звучит дольше.
Говори со мной.
Говори со мной больше.
Россия непостижна для ума,
Как логика бессмысленна для боли,
В какой другой истории тюрьма
Настолько пропитала климат воли?
Cлайд с цитатой