А зверь. почуяв запах друга, застыл, и ярость вдруг ушла,
Они сошлись на центре круга и львица друга приняла.
С восторгом зрители кричали, свобода призом им была.
Торговцы их потом встречали, в пути родные им края.
А зверь. почуяв запах друга, застыл, и ярость вдруг ушла,
Они сошлись на центре круга и львица друга приняла.
С восторгом зрители кричали, свобода призом им была.
Торговцы их потом встречали, в пути родные им края.
Арена цирка. рёв народа. Великий праздник настаёт,
Тому дарована свобода, кто бой смертельный проведёт.
Здесь меч короткий вверх взлетает, и слышен хриплый зверя стон,
Там гладиатор погибает. могучей лапою сражён.
В смертельной схватке тают силы, и у зверей, и у людей,
Наградой будут им могилы, и вопли низменных страстей.
За границу я прежде ездил, и всегда мне тошно бывало. Не то чтоб, а вот заря занимается, залив Неаполитанский, море, смотришь, и как-то грустно. Всего противнее, что ведь действительно о чем-то грустишь! Нет, на родине лучше: тут, по крайней мере, во всем других винишь, а себя оправдываешь.
Всё-таки родина – хитрюга редкостная. Удерживает мыслью, что «здесь — ты свой». Самообман. Родина – это место, где хочется остановить время, а не ускорить его.
Никогда не погаснет пламя
Священного огня.
Мы будем бороться за твою свободу!
Живи, Россия моя!
Мы будем подниматься снова и снова,
Пусть мир будет против меня.
И мы умрём за тебя, Россия.
Живи, Россия моя.
Неприлично дело свободы Отечества и водворения порядка начинать беспорядками и кровопролитием.
— Вы очень любите свою родину? – произнесла она робко.
— Это ещё не известно, — отвечал он. – Вот когда кто-нибудь из нас умрёт за неё, тогда можно будет сказать, что он её любил.
— Я хочу знать, о чём говорил, советский офицер, хоть и разжалованный, с предателем Родины, с власовцем? О чём?
— О Родине!
Есть необходимый урок, который дает война. Собственно, этот урок дает всякая смерть, которую мы наблюдаем, но когда смертей много, урок усваивается быстрее. Урок состоит в том, что участь смертного – общая. Жизнь не тебе одному дана, но тебе – как представителю рода, именно в качестве человека ты можешь состояться как личность и как пацифист. Следовательно, принимая дар жизни, ты принимаешь ответственность за себе подобных, давших тебе эту жизнь. И значит, ты должен однажды эту жизнь отдать. Это несложный силлогизм. Родина есть собрание тебе подобных, с ними ты делишь жизнь, за них умираешь. Есть также большая семья – человечество, и если твоя Родина сходит с ума, надобно примкнуть к человечеству – но только для спасения своей Родины, а не против неё! Даже тиран не в силах отменить закон семьи и солидарности слабых.