Неправда, что у моделей нет мозгов, просто им незачем их использовать.
Ну чем ещё могут занять себя четыре незамужние женщины, как не разговором о моделях?
— У них такой сексуальный взгляд...
— Это не секс, это — голод!
Неправда, что у моделей нет мозгов, просто им незачем их использовать.
Ну чем ещё могут занять себя четыре незамужние женщины, как не разговором о моделях?
— У них такой сексуальный взгляд...
— Это не секс, это — голод!
На красивых девушек западают мужчины двух типов: либо придурки, которые хотят переспать, либо романтики, которые сразу влюбляются. Это омерзительно.
В стене, отгородившей мой мозг от остального мира, появилась огромная дыра, и я вышел сквозь нее.
— Меня напрягает не то, что ты сделала сама себе предложение, а то, что он говорит «чудненько».
— Керри, послушай меня...
— Чудненько!
Есть такие фразы, против которых мозг вырабатывает защитные реакции, и первая из них — ни о чем больше не спрашивать.
— Ты никогда раньше не называл меня своей девушкой.
— Конечно, называл. Только не в твоём присутствии.
Монстр за стеной пошевелился.
Я привык думать о нем, как о монстре, но на самом деле это был я сам. Или, по крайней мере, темная часть меня. Вы, вероятно, думаете, что быть вместилищем монстра жутковато, но, поверьте мне, гораздо хуже, когда этот монстр — ваш собственный мозг.
Я беременна, я всегда сплю, я провожу свои последние месяцы свободы в кровати, идите без меня, спасайтесь!
— Кренг, а у тебя варят мозги!
— Конечно, ведь у меня кроме них ничего и не осталось.