Люди с твердым характером не знают ни ревности, ни страха, ведь ревность — это сомнение, а страх — малодушие.
Послушай меня: откровенные ревнивцы похожи на политиков, открывающих свои карты. Признавать себя ревнивой, не таить своей ревности — разве это не игра в открытую? Но ведь так мы теряем возможность узнать карты партнера. Что бы ни случилось, мы должны уметь страдать молча.
Ревность — это страх, что объект твоей любви относится к кому-то из людей твоего пола, с большей любовью, чем к тебе.
Законы светского общества таковы, что об этих сплетнях знали все, кроме заинтересованных лиц.
Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным.
Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.
Страсть, охватившая душу, может мгновенно изменить характер человека: болтун становится сдержанным, трус –храбрецом.
Мы встречаемся со страхом лицом к лицу. Мы приветствуем неожиданного гостя и внимательно слушаем, что он хочет нам поведать. Когда приходит страх, что-то должно произойти.
Трудно требовать от человека, чтобы он освободился от страхов. Страхи выполняют в психике человека не менее важную роль, чем все остальные эмоциональные состояния. Психика, лишённая страха, была бы психикой ущербной. Увечной.
Мне кажется, что проблемы, которыми терзаешь себя, не появляются никогда, а те, о которых не думал, однажды в полдень в среду выскакивают и дают тебе в поддых.
Ты когда-нибудь чувствовала пустоту внутри? Настолько, что ничего не чувствуешь... Одна лишь тьма. Этого я и боюсь.
Но теперь все иначе, ведь у меня есть ты.
Cлайд с цитатой