Люди с твердым характером не знают ни ревности, ни страха, ведь ревность — это сомнение, а страх — малодушие.
Послушай меня: откровенные ревнивцы похожи на политиков, открывающих свои карты. Признавать себя ревнивой, не таить своей ревности — разве это не игра в открытую? Но ведь так мы теряем возможность узнать карты партнера. Что бы ни случилось, мы должны уметь страдать молча.
Ревность — это страх, что объект твоей любви относится к кому-то из людей твоего пола, с большей любовью, чем к тебе.
Законы светского общества таковы, что об этих сплетнях знали все, кроме заинтересованных лиц.
Он был добр, но держался так замкнуто, что слыл суровым и высокомерным.
Люди охотно позволяют возвышаться над ними, но никогда не прощают тех, кто не опускается до их уровня. Поэтому к чувству восхищения, которое вызывают в них сильные натуры, всегда примешана доля ненависти и страха. В безудержном благородстве люди всегда видят молчаливое порицание себе и никогда не простят этого ни живым, ни мёртвым.
Страсть, охватившая душу, может мгновенно изменить характер человека: болтун становится сдержанным, трус –храбрецом.
Страх, как и боль, рано или поздно всегда сокрушит человека. Это неизбежно — остается только найти, за что зацепиться, пока он не пройдет, даже если это всего лишь мысль о том, что в конце концов он все же исчезнет.
Жизнь также страшна, как и смерть: им одинаково свойственны непредсказуемость и неизбежность.
Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!
Сейчас ты впервые влюбилась, и в итоге на свет появилось ещё одно отвратительное чувство: ревность.
Cлайд с цитатой