А я всё чаще замечаю,
Что меня как будто кто-то подменил…
О морях и не мечтаю —
Телевизер мне природу заменил.
А я всё чаще замечаю,
Что меня как будто кто-то подменил…
О морях и не мечтаю —
Телевизер мне природу заменил.
— Ну как у вас дела?
— Решили с папой второго ребёнка доставать.
— Что делается… Раньше шубы, мотоциклы доставали. Теперь детей доставать начали.
— Говорил я этому охотнику: купи себе валенки! А он что: пошел и кеды купил — они, говорят, красивее.
— Это он не подумавши сделал. У нас зимой в кедах даже студенты не ходят.
— Говорил я этому охотнику: купи себе валенки! А он что: пошел и кеды купил — они, говорят, красивее.
— Это он не подумавши сделал. У нас зимой в кедах даже студенты не ходят.
— Единственная вещь, которая действительно постоянна — это то, что всё всё время меняется.
— Любопытно... То есть, ты хочешь сказать, что неизбежность перемен — это и есть универсальная постоянная?
— Ну, это лишь малое из того, что я имела ввиду, но, простыми слова, да, так и есть.
— Ну и ну. Ну и ну...
— Да.
— Что делается...
— Да.
— На дворе — конец двадцатого века.
— Да.
— А у нас в доме одна пара валенок на двоих. Ну как при царе Горохе...
Дерево, которое было хорошим деревом и вело чистую, честную и гладкоствольную жизнь, может рассчитывать на жизнь после смерти. Прожив поистине зеленую жизнь, в конце концов оно перевоплотится в пять тысяч рулонов туалетной бумаги (основной догмат первой древесной религии Плоского мира).
— Какую книгу о диете ты ищешь?
— Не знаю. Что-то вроде «Как избавиться от жира после родов, сидя на заднице».
— Я думала, ты серьезно!
— А я серьезно. Как только доем шоколадку с карамелью и нугой.