Ложь оставляет шрамы на душе. Она уничтожает Вас.
(Ложь — это шрамы на душе. Они уничтожают.)
Ложь оставляет шрамы на душе. Она уничтожает Вас.
(Ложь — это шрамы на душе. Они уничтожают.)
Вся ложь уходит, а правда обнажена и уязвима. Она в агонии и под пристальным взглядом. И все скрепляется доверием, на которое многие уже не способны.
— Значит, он лгал мне..
— Конечно, лгал.
— Почему они вечно лгут..
— Это в их природе.
Душу не переменишь. Можно лгать самому себе, притворяться, надеяться — но все равно в итоге останешься в той стихии, где был рождён.
Истинная суть лести пока что не раскрыта, а прелесть её подобна музыке, вначале притупляет напряженность, потом расслабляет дух и, извращает элементарные человеческие понятия.
Когда я теперь вспоминаю хитрые слова беспутного Максима Горького: «Человек создан для счастья, как птица для полета» (их любила повторять бедная и несчастная моя девочка), я понимаю, как они, ко всему прочему, дьявольски завлекательны и коварны. Ведь мы выхватываем из хитрого прельщения только первые слова, жадно и бездумно усваиваем, понуждаемые союзом «как» к сравнению нас с птицами, и чумеем от требовательных претензий к самой жизни соблюдать правила игры, гарантирующие нам ежеминутное подтверждение реальной возможности счастья.
— Знаю я племя ваше. Соврёшь — недорого возьмёшь.
— А ты дорого дай! Тогда не совру!
Бог?! Ты ведь знаешь, что Бога нет, правда? Ты уже догадалась, что это чушь, которую выдумали, чтобы ты не была собой.