Я больше не пью. Но и меньше тоже.
Если выпивка и приносит вред, то вред этот проистекает не от употребления плохой вещи, а от плохого употребления хорошей вещи.
Я больше не пью. Но и меньше тоже.
Если выпивка и приносит вред, то вред этот проистекает не от употребления плохой вещи, а от плохого употребления хорошей вещи.
Я напиваюсь от бессилия. Люди входят в мою жизнь и выходят из нее, как из вращающейся двери отеля «Плаза-Атеней».
Намного веселее, когда у восьми людей по банке пива, чем когда у одного мужика восемь банок. Я всеми возможными способами это проверил.
— Дэй, ты больше не пьешь! — раздался совсем рядом наглый голос Юрао. — Определенно не пьешь. Я тебе больше скажу, Дэй, сам пить больше не буду, ибо ты не поверишь — до гномов напился!
Не поверила и полузадушенным голосом переспросила:
— Это как?
— Это? — Юр хмыкнул. — Танцевал-танцевал с тобой, а ты оп — и стала гномом, и таким бородатым, скажу я тебе.
— Эти люди тают от вашего присутствия точно так же, как этот сахар. И так же оплавляются карамелью.
— По-вашему, я похож на сахар?
— Нет, это они — сахар... А вы — абсент. Вы поглощаете их. Растворяете в себе.
— Сергей Петрович, если вы хотите, чтобы мы с вами сработались, я вам советую, при ребятах выбирайте выражения.
— У меня нет задачи с вами срабатываться.
— Ну, тогда, я боюсь, вы недолго задержитесь на этой должности.
— Боюсь, не вы меня на нее назначали.