— Тебе нравится Алена?
— Нравится, как все большое. Как слон, например.
— Тебе нравится Алена?
— Нравится, как все большое. Как слон, например.
— Ты полюбился его величеству.
— Можно сказать и так. Он всего дважды грозил обезглавить меня.
— Я бы хотел бы поцеловать ее в губы.
— Этого мало, старина. Надо поцеловать ее в губы, пожать ей руку, послушать ухо, понюхать нос, укусить в зубы, наступить на ногу, насрать на задницу, посмотреть в глаза и полизать язык.
— Ты забыл самое важное — «поцарапать ей ногти».
Я вот не строю мосты, потому что не знаю как. Как же ты можешь учить любви, когда сама бежишь от неё, как заяц от погони?
— Нонночка, часы переводили четыре месяца назад!
— Вот я тогда и не перевела...
— Ну... Можешь уже и не переводить, что зря-то дорогие часы просто так переводить...
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?