Такое было испытанье
Учиться в школе, где с войны
Дух сердобольный, госпитальный
Хранили стены.
Пацаны,
Мы набегали утром рано
Гурьбою шумной в ту обитель,
Где врачевали людям раны,
А нас учил добру учитель.
Не знаю, как можно остаться прежним, после всего, что видел. Иногда я просыпаюсь и думаю: «Возможно все. Ты уже не в окопах. У тебя нет винтовки. Ты снова можешь распоряжаться своим временем». Но внутри какая-то тяжесть. Я не верю, что мир стал лучше. Зачем же мы тогда воевали? Есть ли другая причина для того, чтобы вести себя как дикие звери? Я не знаю ответа.
— Я люблю тебя больше жизни.
— Не люби ничего больше жизни.
— Ладно.
— Держи меня и никогда не отпускай.
— Да, хорошо.
— Они там совсем рехнулись? Одна тихая ночь означает, что немцы сбежали?
— То есть, они ошибаются?
— Мы потеряли офицера и трех солдат два дня назад. Они чинили проволочное ограждение, мы притащили двоих обратно, но все напрасно.
— Сэр, в штабе уверены, что враг отошел. Есть снимки новой линии с воздуха...
— Заткнись! Три года каждый дюйм этой земли кровью давался и тут вдруг немцы отступили? Это ловушка. Но ничего, вдове дадут медальку посмертно, вот она описается от счастья!
Война убила во мне остатки всех надежд и клочки иллюзий. На войне я по-настоящему повзрослел.
Постой!.. Ты что-то путаешь в запале!
Известно ведь любому пацану:
На вас не нападали. Вы — напали.
Вы первыми затеяли войну!
Вы гражданам защиту обещали,
А получился форменный скандал!..
Кого и от кого вы защищали,
Когда на вас никто не нападал?
Ах, сколько на земле людишек подлых!
Такие уж настали времена!..
Вы подлость преподносите, как подвиг,
И просите за это ордена!
И нету ни фронта уже, ни тыла,
Стволов раскаленных не остудить!
Окопы – могилы... и вновь могилы...
Измучились вдрызг, на исходе силы,
И все-таки мужества не сломить.
Теперь я понимаю, почему юноши шли добровольцами на войну. Всё равно лучше, чем жизнь, от которой нечего ждать.
Cлайд с цитатой