Такое было испытанье
Учиться в школе, где с войны
Дух сердобольный, госпитальный
Хранили стены.
Пацаны,
Мы набегали утром рано
Гурьбою шумной в ту обитель,
Где врачевали людям раны,
А нас учил добру учитель.
Такое было испытанье
Учиться в школе, где с войны
Дух сердобольный, госпитальный
Хранили стены.
Пацаны,
Мы набегали утром рано
Гурьбою шумной в ту обитель,
Где врачевали людям раны,
А нас учил добру учитель.
Многоопытный и мудрый Лукреций пару тысячелетий назад выдал гениальную фразу. В вольном переводе нечто вроде: «Приятно, когда море бушует и ветер гонит волны, наблюдать с берега за чужой войной». И я был категорически с ним согласен. Запастись попкорном, пивом, сидеть на шезлонге и с удовольствием смотреть за чужой войной.
Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.
Величайшие люди в истории редко бывали лучшими учениками, а лучшие ученики редко становились великими людьми.
В тотальной войне совершенно невозможно провести точную разграничительную линию между военными и невоенными проблемами.
— Как глупо. Ты собираешься отказатся от жизни, которую чудом сохранил на поле боя?
— Именно потому, что она так тяжело мне досталась, я обязан это сделать.
И белые солдаты никуда не спешат
Просто белые солдаты молча знают своё
Просто белые солдаты улыбаются среди войны
Среди обязательной войны.