Если ты чистишь пятно, рыбу, дом, тебе хочется думать, что ты улучшаешь мир, но на самом деле ты всего лишь позволяешь вещам становиться хуже. Ты думаешь, что если работать лучше и быстрее, то, возможно, удастся устранить хаос. Но в один прекрасный день, меняя во внутреннем дворике лампочку, которая прослужила пять лет, ты понимаешь, что за всю оставшуюся жизнь сможешь поменять не более десяти таких лампочек.
То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.
Люди добрые, я понимаю, что есть кругом проблемы. Но вообще-то есть грандиозная проблема у всего мира и человечества — люди не нужны! Люди не нужны! С развитием робототехники, с развитием того, сего, пятого, двадцать пятого... Вы смотри́те, мы же с вами тут спорим, ругаемся — кто у нас пашет, слушайте, за это время пахарей осталось... было сорок процентов ещё какое-то время тому назад, сорок процентов людей пахали и были заняты чем-то, а сейчас — два!
Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.
И весь мир по масштабам не сравнится с хаосом, произошедшим в его душе в те минуты бессильного отчаяния, когда пальцы, дрожа, тянулись к очередной порции успокаивающей душу пилюле, а мышцы сводило от приступов боли, прерывистое дыхание отражалось эхом от наполненных светом стен, и веки были не в силах удержать поток соленой воды. Только голос в голове настойчиво твердил, что ему мало, требуя каждую минуту всё больше и больше. В этот момент он, наконец, теперь уже точно, заснул. Навсегда.
Наша жизнь, единственная и так много нам обещающая, проходит на фоне великого мирового безумия...
Cлайд с цитатой