Пусть моя жизнь состоит целиком из служения.
Пусть труды мои станут моей благодатью.
В трудах моих обрету я спасение.
Да не будет напрасным мое усилие.
Трудами своими да спасу я мир.
Каждый вдох — это выбор. Каждая минута — это выбор. Быть или не быть. Каждый раз, когда ты не падаешь с лестницы — это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь свою машину, ты подтверждаешь свое желание жить дальше.
Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.
Я смотрю на неё, на её тонкие руки и ноги, всё смотрю и смотрю, и мне уже начинает казаться, что у меня есть все задатки к тому, чтобы стать педофилом.
Всё — сплошная банальность.
Ссылка на ссылку к ссылке.
— Главный вопрос, который теперь задают себе люди, это не «В чём смысл существования?». — говорят губы. — Главный вопрос— это «Откуда эта цитата?».
Мы ностальгируем по тому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться.
Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.
Нет ничего более чуждого русскому космизму, чем регулярный последовательный труд. Чтобы долго-долго работать в одной точке пространства, возделывая свой сад (вариант: подстригая уимблдонский газон), наш темперамент не предназначен. Не случайно труд у нас проходит по категории подвига. Отсюда и «трудовая доблесть», и звание «Герой труда».
Удерживаемый Уцелевший Клиент Номер Восемьдесят Четыре потерял всех, кого он когда-либо любил и все, что придавало его жизни смысл. Он устал и спит большую часть времени. Он начал пить и курить. У него нет аппетита. Он редко моется и неделями не бреется.
Десять лет назад он был трудолюбивой солью земли. Он хотел всего лишь отправиться в Рай. Сегодня он сидит здесь, а все в мире, ради чего он работал, исчезло. Все его внутренние правила и самоконтроль исчезли.
Нет никакого Ада. Нет никакого Рая.
И его осеняет мысль, что теперь все возможно.
Теперь он хочет все.
Люди используют штуковины, называемые телефонами, потому что ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни...
Cлайд с цитатой