— Нет ничего постыдного в том, чтобы выжить.
— Мне не стыдно, правда.
— Ты дерешься не ради денег, ты делаешь это, потому что чувствуешь свою вину за то, что выжила. Ты не должна наказывать себя за это, М'ганн М'орз.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы выжить.
— Мне не стыдно, правда.
— Ты дерешься не ради денег, ты делаешь это, потому что чувствуешь свою вину за то, что выжила. Ты не должна наказывать себя за это, М'ганн М'орз.
— Как ты узнала, что мы живы?
— Посчитала зубы после падения вертушки, а ещё вы живучие твари.
Жить с чувством вины — всё равно что сидеть за рулём машины, которая едет только задним ходом.
Его вина только в том, что он очень любит своего сына, и он всю жизнь будет жить с этой виной.
Я не один здесь. Если отбросить в сторону убийц, есть и другие оставшиеся в живых, как я. Или, по крайней мере, я так считаю, я хочу верить в это. Иногда мне удаётся только мельком увидеть бедную душу перед тем, как её уносит. Другим, впрочем, я даже сказал своё имя. Но сам я бы не хотел знать их имена. Иногда я… помогаю им, если они висят на крюке. Подобно тому, как они помогают мне. Страх нас объединяет, человеческий контакт и взаимодействие успокаивают, мы вместе разделяем это испытание. Я спрашиваю себя лучше ли быть одиночкой? Или мы сможем дойти дальше, если будем вместе? Иногда я испытываю стыд, когда убегаю прочь от криков. Я слишком часто был по другую сторону, слишком часто видел ноги, висящие над землей, и просто наблюдал из-за кустарника. Как свидетель. Может быть, важно следить за этим зверством и напоминать себе, что боль не единственное, что отягощает нашу жизнь в этот момент? Нужно помнить про души. А заслуживаем ли мы жить, чтобы мечтать о побеге отсюда?
Чувство вины доказало свою способность быть самым эффективным средством формирования и укрепления зависимости.
Нам так хочется верить в то, что мы сильнее всего этого, что мы можем контролировать все при помощи собственного интеллекта. Теперь, когда цивилизация не искажает мой взгляд, даже интересно наблюдать до какой степени интеллект подчиняется инстинкту, а культура — не более чем результат простых инстинктивных реакций на жизнь.