Меня зовут Троица (Lo chiamavano Trinita)

Другие цитаты по теме

— Я стараюсь не нарываться на неприятности.

— Да, это у тебя получается лучше всего.

— А это откуда?

— Да гонялся тут за мной один. Владелец этой звездочки. Через два дня... Через два дня я сбежал из тюрьмы в Юме. Я увидел, что кто-то меня преследует. На самом деле он не гнался за мной, нам было просто по пути. Я этого не знал, и застрелил его. Потом оказалось, что это был новый шериф этого города. Он должен был придти на замену убитому. В его кармане я нашел эту звезду. Я решил занять его место, чтобы спокойно дождаться своих парней и отправиться вместе с ними в Калифорнию. Я спланировал там пару ограблений. Но могу поспорить, ты мне опять все изгадишь.

— Не знаю как, но я в этом просто уверен, он был только ранен. Шериф с костылём мне уже встречался, я его отправил в Калифорнию...

— Может я и слабак, но я не пустоголовый.

— Нет такого слова.

— Это идиома.

— Что?

— Вам следует больше общаться с простыми людьми.

— Объясни мне в двух словах, что такое «пустоголовый»?

— В двух словах? Принц Артур.

Депутаты изыскивают закон, который позволит штрафовать тех, кто нарисовал солдат мушкетерского полка в виде собак, а гвардейцев Кардинала — в виде кошек.

При маленьком мозге у тебя слишком большой рот!

— Ах ты сука!

— Боже мой! Придется тебе положить десять центов в копилочку за плохое слово. Знаешь, как делаю я, когда меня тянет выругаться? Я говорю «чушь».

— Ты, чушка, еще раз тронешь меня, и очушуеть не успеешь, как я тебя убью.

( — Знаешь, как делаю я, когда меня тянет выругаться? Я говорю: «Ух, ты, ёлки!»

— Запомню.)

— Смерд!

— От смерда слышу!

— Холоп!

— Сейчас милиция разберется, кто из нас холоп!

— Ну, и где находится Ирак?

— А я знаю, вот здесь!

— Это Китай.

— Сам ты Китай!

— Какое-то бессмысленное оскорбление...

– Ты об этом еще пожалеешь, юнец! Почему ты не ушел вместе с ним? Ты не здешний. Ты не Бэггинс. Ты... ты... Брендибак, вот ты кто!

– Слыхал, Мерри? Оказывается, это оскорбление, – сказал Фродо, захлопнув за нею дверь.

– Какое там оскорбление, – возразил Мерри Брендибак. – Это грубая лесть. А следовательно, неправда.