Чудовищное и чудесное оказались неразделимы.
Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.
Чудовищное и чудесное оказались неразделимы.
Это всё равно что дергать дверь, когда заело замок, или кричать «ловлю, ловлю, ловлю», когда мяч у тебя над головой летит на трибуны.
В одиночестве я тосковала, но моя тоска была какой то притуплённой, потому что в ту пору до меня уже дошло значение слова «никогда».
Её интерес выходил за пределы трогательного детского внимания, он разжигал истому, которая расцветала зеленым и желтым, превращаясь в шафрановый цветок вожделения, прорастающий нежными лепестками сквозь её неуклюжее отрочество.
Наш единственный поцелуй остался, можно сказать, случайным, как радужное пятнышко бензина.