Беспокойство, страх — это естественный продукт разума, способного предвидеть будущее.
Наше беспокойство не похищает у завтрашнего дня его скорбей, но лишь похищает у сегодняшнего дня его силы.
Беспокойство, страх — это естественный продукт разума, способного предвидеть будущее.
Наше беспокойство не похищает у завтрашнего дня его скорбей, но лишь похищает у сегодняшнего дня его силы.
Она иногда сама себя не понимала, даже боялась самой себя. Все, что окружало ее, казалось ей не то бессмысленным, не то непонятным.
— Кроули — не просто убийца. У него разряд по пыткам. Если он умудрится отделить Вашу душу от тела, он заберёт её в ад, будет жарить её, как гренку, пока она не превратится в кучку пепла.
— Я понимаю, но не беспокоюсь за свою душу — речь о моём сыне.
Облакам не страшно упасть в море, ведь они
(а) не могут упасть
и (б) не могут утонуть.
Впрочем, никто не мешает им верить, что с ними такое может случиться.
И они могут бояться сколько угодно, если захотят.
Я так боюсь, я так боюсь
конца нежданного восхода,
конца открытий, слёз, восторга,
но с этим страхом не борюсь.
Я помню — этот страх
и есть любовь. Его лелею,
хотя лелеять не умею,
своей любви небрежный страж.
Я страхом этим взят в кольцо.
Мгновенья эти — знаю — кратки,
и для меня исчезнут краски,
когда зайдёт твоё лицо...
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.