Жадность — вот почему вы пришли. Мои клоны слишком выносливы, слишком устойчивы, слишком сильны, слишком ужасны! Нет, подождите, это не жадность — это испуг.
Смотрите — Алад прячется, дрожит за ящерицами? Позорно, очень позорно, не думал, что увижу это. Ой, да кого я обманываю, всегда знал, что ты бесхребетный, Алад-мягкотелый. Вонючая грязная медуза, которую выбросило на берег. И что же ты будешь делать, студень, когда я приду и начну тыкать в тебя палкой?
Пробуете остановить мои исследования? Мой прогресс — неизбежность — это невозможно. Уже слишком много образцов, и когда исследования будут закончены, будет ещё больше.
Должен быть секретом. Должен быть чистым этот дом. Не какой-то там грязный Галлеон с открытым люком для нарушителей, разносящих мерзость.
Нападаете на меня? Мои исследования? Возможно, вы ошиблись, возможно, вы подумали, что имеете дело с безногим попугаем, что хвастается бионикой? НЕТ! Я не Хек. Вы дали мне флот Фоморианцев, и получили неожиданный результат, адский результат, вот увидите.
— Постойте, как же вы это делите?
— А вот как: тебе, мне, медвежонку и щенку.
— Неправильно! Вы знаете, кто я? Вы знаете, как я привык? Мне, мне, мне и мне!
Может, жадность, предательство и всякая прочая гадость в каждом человеке есть, всё дело действительно в том, чтобы удержаться, чтобы эту гадость в себе утопить, уничтожить?
От века и до наших дней любому злу в судьбе земной
Тупая жадность — лишь она — была единственной виной.
У жадного и бога нет, апостол говорит святой{*},
Того он бога признает, под чьей находится пятой.
Он — хищный волк. Его закон: людскую кровь пускать рекой.
Он пьет, но кровью никогда не насыщается людской.
Хоть и богат и властен он, но по природе он такой:
Всех обездолить норовит, все захватить своей рукой.
Все, все — и драка, и тоска, и зависть, и ночной разбой,
Проделки шайки воровской, — все из-за жадности людской.
Клятвопреступники, лжецы, кричащие наперебой,
От веры отошли святой, — все из-за жадности людской.
Один болтается в петле, другой сидит в тюрьме сырой,
А те пропали с головой, — все из-за жадности людской,
Цари садятся на копей, цари воюют меж собой,
Гоня покорных на убой, — все из-за жадности людской.
Чтоб увести народы в плен, проходят вихрем над страной,
Ровняют города с землей — все из-за жадности людской.
Один поднялся на отца, братоубийцей стал другой,
У них святое под ногой, — все из-за жадности людской.
В католикосы лезет всяк, кто в беззаконии герой,
Пролез в епископы иной, — все из-за жадности людской.
С епископом развратник пьет — и властью наделен мирской
За мзду монетой золотой, — все из-за жадности людской.
Архимандритов новых рой во всем плетется за толпой,
В прилавок превратив налой, — все из-за жадности людской.
Монахи, бросив монастырь, по селам шляются толпой:
Забудь молитвы! Песни пой, — все из-за жадности людской,
А иереи — за дубье! Тот — с окровавленной щекой,
А тот — с припухнувшей губой, — все из-за жадности людской.
Нагаш, ты — пленник суеты, следи всечасно за собой;
Немало этого добра и ты имеешь, как любой.
Понятко звонко рассмеялся.
— Чтобы Волк поделился добычей? — воскликнул он. — Скорее мой гнедой жеребенка принесет!
Cлайд с цитатой