Я птица слабая, мне тяжело лететь.
Я тот, кто перед смертью еле дышит.
И как ни трудно мне об этом петь,
Я всё-таки пою, ведь кто-нибудь услышит.
0.00
Поблекли нежные тона,
Исчезла высь и глубина
И четких линий больше нет -
Вот безразличия портрет.
Константин Никольский — Я сам из тех
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойРисунок тает на стекле,
Его спасти надежды нет,
Но как же мне раскрасить вновь
В цвет радости мою любовь?
Бесцветных снов покой земной
Молчаньем делится со мной.
И вдохновенное лицо утратит добрые черты,
Моя любовь умрет во мне в конце концов.
Поблекли нежные тона,
Исчезла высь и глубина
И четких линий больше нет -
Вот безразличия портрет.
И время как вода текло,
И было мне всегда тепло,
Когда в дождливый вечер я
Смотрел в оконное стекло.
Но год за годом я встречал
В глазах любви моей печаль,
Дождливой скуки тусклый свет,
И вот любовь сменила цвет.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Жизнь человека — темная машина. Ею правит зловещий гороскоп, приговор, который вынесен при рождении и обжалованию не подлежит. В конечном счете все сводится к нулю.
Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.