Ты говоришь, что научишь мечтать и выдохи наши считать,
И летать из таких же окон.
Ты говоришь, что научишь не вспоминать, тексты поможешь сжигать,
Моих грустных стихов ненароком.
О нет, это был не сон, но хождение по грани реального, одно из тех редких переживаний, о которых он будет помнить всю оставшуюся жизнь и в которых весть мир ужимался до него одного и застывал на пару минут для того, чтобы он почувствовал себя снова живым.
Я люблю спать. Моя жизнь имеет тенденцию распадаться на части, когда я просыпаюсь, знаете ли.
Сны сумасшедшие,
Сны ненормальные…
В мозг мой пришедшие,
Горизонтально –
Вертикальные…
Вот на коне я и в пламени битв, -
Я буду калечен, а, может, убит,
Орды врагов, тусклый отблеск меча –
И шкура гепарда на мощных плечах!
Я была совершенно уверена, что Тристену снилась Бекка. Да, это были страшные сны. Но в тот вечер я завидовала подружке даже из-за того, что она являлась ему в кошмарах. А я разве когда-нибудь кому-нибудь приснюсь, хоть в приятном сне, хоть в кошмаре?
Если ты вставать не хочешь,
А тебе включили свет,
Залезай под одеяло
И укройся с головой.
В темноте, под одеялом,
Можно прятаться весь день.
Там тебя, в кромешном мраке,
Папа с мамой не найдут.
Смелым людям часто снятся страшные сны. Наяву человек такого склада привык подавлять страх усилием воли, но по ночам, когда контроль ослабевает, из наглухо замурованного подземелья памяти выползают картины, от которых храбрец просыпается в ледяной испарине.
Cлайд с цитатой