— Мы хотим, чтобы ты расслабился и настроился.
— Я сейчас расстроюсь и уйду!
( — Ты нам нужен невозмутимым.
— А я возьму, возмущусь и свалю!)
— Мы хотим, чтобы ты расслабился и настроился.
— Я сейчас расстроюсь и уйду!
( — Ты нам нужен невозмутимым.
— А я возьму, возмущусь и свалю!)
— Быть вместилищем для Михаила — великая честь!
— Да уж! Прожить жизнь ангельским презервативом. Сплю и вижу!
(Всю жизнь мечтал быть ангельским презиком.)
— Господь оставил несколько испытаний. Пройдя их, вы закроете врата.
— Мы должны для Бога сдать какой-то экзамен?
— Типа того. Его пути неисповедимы.
— И хрен вам проходимы!
— То, что эти трюкачи сегодня надрали мне зад... было вроде терапии.
— Ты посмотрел в лицо своему страху.
— Именно. Да что вообще клоуны могут теперь мне сделать?
— Когда я сказал отцу, что меня напугало существо в моем шкафу, он дал мне пистолет 45-ого калибра.
— А что он должен был сделать?
— Мне было 9 лет. Он мог просто сказать «Не бойся темноты».
— Шутишь? Её надо бояться!
— И что мы... Дин, не спать! И что мы ищем?
— Он чума, значит выглядит больным.
— Тут все больные...
— Вы хоть понимаете, насколько серьёзны эти обвинения?
— Я прикован к столу наручниками. Да, я понимаю.