Безумец — прежде всего тот человек, которого не понимают.
10.00
... Самые же душевнобольные — это несомненно те, которые и в других людях видят признаки сумасшествия, которых в себе не видят.
Лев Николаевич Толстой. О безумии
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЛучшие из молодежи — несчастные, колеблясь между самодовольством знания всей болтовни Дарвинов, Геккелей, Марксов, разных Метерлинков, Кнутов Гамсунов, Вейнингеров, Ницше и т. п., почитаемых ими великими мудрецами, и смутным сознанием бессмысленности на основании этих учений понимания жизни, все-таки ищут, и разумеется тщетно, объяснения смысла жизни и все больше и больше, как это и не может быть иначе, приходят в отчаяние.
Знать, что где-то далеко одни люди мучают других, подвергая их всякого рода развращению, бесчеловечным унижениям и страданиям, или в продолжение трех месяцев видеть беспрестанно это развращение и мучительство одних людей другими — это совсем другое. И Нехлюдов испытывал это. Он не раз в продолжение этих трех месяцев спрашивал себя: «Я ли сумасшедший, что вижу то, чего другие не видят, или сумасшедшие те, которые производят то, что я вижу?» Но люди (и их было так много) производили то, что его так удивляло и ужасало, с такой спокойной уверенностью в том, что это не только так надо, но что то, что они делают, очень важное и полезное дело, — что трудно было признать всех этих людей сумасшедшими; себя же сумасшедшим он не мог признать, потому что сознавал ясность своей мысли. И потому постоянно находился в недоумении.
Я был то, что называется влюблён. Я не только представлял её себе верхом совершенства, я и себя за это время моего жениховства представлял тоже верхом совершенства.
Сумасшедшие – это люди, которые не смогли доказать реальность своих миров. Обществу всегда ближе идея о том, что других миров, кроме земного и небесного, не существует…
На самом деле мне бы хотелось, чтобы моим адвокатом был Лемми из «Motorhead». Почему все, кто мог бы тебя понять, так далеки — всего-навсего лица на обложках журналов и кассетных обёртках.
А то, что с ним происходило, выглядело зачастую как настоящий бред. Но всё это время меня не покидало ощущение, что за этим бредом и в этом бреду куда больше здравого смысла и правды о мире, чем в многочисленных «здравых рассуждениях» нынешних властителей дум.