Жюль Сюпервьель

Дворник у сточной канавы сгребает опавшие листья

И возводит из них внушительный холм братской могилы,

Где покоятся листья со всех платанов,

Аккуратно расставленных по небу.

В шуршанье метлы сквозит необъятность пространства,

И душа пытается подражать эху.

Шаги всё дальше, дальше от меня,

Их стук стихает где-то в дебрях Леса...

Кричать не имеет смысла,

Всё равно ничего не слышно,

Кроме жалоб Земли.

Она ощупывает вдали,

За миллион лье отсюда,

Свои реки, горы, снега

И следит, чтоб огонь не погас,

На котором варится будущее,

Дожидаясь, когда пробьет его час.

0.00

Другие цитаты по теме

Она вспомнила своего родича — каким видела его в последний раз. Его феа была сгустком света, легкого и пронзительного. Казалось, он вобрал в себя все лучшее, что было в трех народах эльдар: спокойную мудрость ваньар, неукротимый дух нолдор, тонкость и богатство чувств, присущие тэлери... И сколько она его видела — ее не оставляло ощущение того, что живет Финрод, глядя далеко вперед, живет ради чего-то высокого и прекрасного, что он провидит в тумане будущего.

Люблю. И потому вольна

жить наизусть, ласкать с листа.

Душа легка, когда полна,

и тяжела, когда пуста.

Моя — легка. Не страшно ей

одной агонию плясать,

зане я родилась в твоей

рубашке. В ней и воскресать.

Et montant au soleil, en son vivant foyer

Nos deux esprits iront se fondre et se noyer

Dans la félicité des flammes éternelles;

Cependant que sacrant le poète et l’ami,

La Gloire nous fera vivre à jamais parmi

Les Ombres que la Lyre a faites fraternelles.

Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает все таинства женского пола.

Я обожаю сказку «Красавица и Чудовище». Она о том, что любовь — это история о душе. Но вместе с тем мне очень нравится мысль, что красота не бессмысленна, и в купе с любовью она может спасти мир. Ну или хотя бы одно единственное чудовище…

Она меня любит как график, по датам, по числам морей и пустынь. Она заползает мне в душу до глуби и губы брезгливо кривит. Она меня любит, конечно же, любит. Но страшно от этой любви.

Как странно чувствуется плечами небо, упругое, живое, прислушивающееся. Как это — вжиться, вчувствоваться, влюбиться, вкричаться, вплакаться, вмолчаться, встрадаться, врадоваться... и выплеснуться вовне, в руки, в глаза, в уши, в губы, в души...

Я отдал душу вам — на миг, и тем навек.

Солнце померкло б, увидев наших душ золотые россыпи.

Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.