Мне всегда казалось, что ночь самое замечательное время суток. Новые открытия, крепкий сон, честность в разговорах и сближение в сердцах собеседников, кем бы они друг другу не являлись. Я также всегда думала, что ночь умеет давить на больное.
Незаметно наступила ночь. Пронзающая своей неизвестностью и манящая доступностью по всем отношениям.
Ночь казалась мне невыносимо долгой. Бросало, то в жар, то в холод, а после тело ломало с изнуряющей агонии собственного безумия.
Прерогатива быть униженной даже будучи сверху – ее клише, как любой актрисы, которая играет один тип ролей. Будь она любовницей, или вечной мученицей. Это ее клише. Ее клеймо на сладком теле.
Быть может, все так и должно быть, но любительница дикой боли оказалась самой нежной натурой.
Твои молодые груди белели,
облитые луной,
а он размахнулся и кинул
камешек ледяной,
кинул холодную гальку ревности
в отраженье
обнажённой твоей красоты,
танцевавшей в реке ночной.
В приглушенном свете спальни невозможно было увидеть глаз, но очертание изящного тела – да. Два слабосветящихся светильника стояли по обе стороны кровати, и в этом излучении тепла она скинула полотенце с тела. Нагой она была схожа с Мадонной. От изгиба талии плавно переходящего в бедра, и так же мягко спускаясь к икрам, голени и стопам. Она стояла задом к входу, не краснея, показывая себя со спины. И ведь ты позволишь встать за спиной лишь тому, кому доверяешь сильнее, чем себе.
Cлайд с цитатой